Несколько часов спустя мы приземляемся в аэропорту Лос-Анджелеса после выездной игры и садимся в «БМВ» Рида. Еще через минут двадцать спустя паркуемся у его дома.
Палящее вовсю солнце ярким пятном выделяется на чистейшем небе. Фасад огроменного дома Рида утопает в его лучах, пока теплый ветерок колышет ветви деревьев, растущих по периметру. Выхожу из машины и шумно выдыхаю, предвкушая то дерьмо, что сейчас начнется.
– Все в порядке? – хмурит брови друг.
– По шкале от одного до десяти насколько я труп?
– Ответ всегда – бесконечность, братан.
– Спасибо за честность, – закатив глаза, фыркаю я.
– Ну а что ты хочешь услышать? Что Эбби вдруг растаяла и перестала злиться на нас обоих?
– Было бы неплохо.
– Чувак, ты купил нашему ребенку лошадь. Чего ты ожидал?
– Ой, а ты прям был настолько против, что построил ей конюшню.
Смешок срывается с губ Рида, нарушая тем самым тишину вокруг. Я лишь в очередной раз закатываю глаза, пока мы подходим к центральным дверям. Стоит им открыться, как на смену тишине приходит оглушительно громкая песня Baby Shark, от которой у меня уже дергается глаз.
– Мое счастье, ты приехал! – встречает меня мама с широченной улыбкой на губах.
Да, у вас не глюки, не переживайте. Здесь и в самом деле наша мать.
С материнством у нее явно не сложилось, так что теперь она вдруг решила примерить на себя роль бабушки. И возможно, я стал токсичнее Эбби, но как думаете, как скоро ей надоест? Как было с материнством, лет через пятнадцать?
– Привет, мам, – обнимаю ее в ответ.
Я же все-таки не говнюк. И пусть я не одобряю ее поведения по отношению к Эбби, уж если моя сестра решила дать ей второй шанс, то кто я такой, чтобы хотя бы не попытаться поверить в то, что люди могут меняться?
– Ребекка, – приветствует мою мать Рид, убрав руки в карманы.
– Сделай, пожалуйста, хотя бы вид, что рад меня видеть, – отчитывает его мама.
– Я не лицемер, – бросает он ей и проходит мимо.
И я даже не виню его за эту грубость.
– Привет, – доносится счастливый голос моей сестры из гостиной, а затем я вижу, как она нежно целует Рида.