Драконий выбор

Я же, выйдя из строя, поклонилась королю, поблагодарив его за этот выбор. Вторым король назвал Юну – красивую блондинку с пепельными волосами и голубыми кукольными глазами – и на ее лице заиграла торжествующая улыбка.

Третьей вышла Одиль Имади. И снова недоуменные, растерянные голоса… «Фортрайт», «магия», «попирание древних традиций» раздавалось у меня за спиной.

Неожиданно я вспомнила слова короля о том, что происходящие с Эдессой перемены неотвратимы и необратимы. И всем, кто еще цепляется за старые традиции и привычки, скоро придется столкнуться с новой реальностью.

С тем, что в этом мире уже больше никогда не станет так, как было прежде.

Впрочем, тут же прозвучало имя Гаэлы, затем Иды, и раздосадованные голоса за моей спиной немного поутихли. Наконец, король назвал имя Зены и замолчал.

И снова в зале установилась гробовая тишина. Оставшиеся в строю две девушки-эдесски растерянно переглянулись. После чего, увидев, что к ним со скорбным видом направляется леди Элисенда, одна из них зарыдала во весь голос, заявив, что не верит… Не верит в то, что Королевский Отбор для нее закончился так быстро!

Но на этом второе испытание было завершено, и король милостиво объявил о начале бала, пообещав присоединиться ко всем чуть позже.

Уже после того, как он попрощается с покидающими Краф-Тирин претендентками. Спустился с возвышения, где стоял его трон, и перед ним распахнулись боковые двери. Две девушки, провалившие второе испытание, отправились вслед за королем, ведомые леди Элисендой.

Они ушли, а мы остались.

Я растерянно оглянулась. Бледная и страдающая Зена в черном платье потерянно побрела к дальней колонне, заявив, что хочет побыть одна. К Одиль с виноватым видом пробился Бретт, но она тут же приказала ему убираться. Потому что не хочет его видеть никогда! Но так просто сдаваться он не собирался. Заявил, что им нужно серьезно поговорить, после чего утащил строптивую кузину за собой.

Я же, посмотрев им вслед с улыбкой, подумала, что, быть может, все еще наладится. Потому что Бретт был настроен решительно, но Одиль – это не Арлетта, и она не даст ему спуску.

И если он ее любит… А судя по его растерянному лицу, так оно и есть, – то сердце подскажет Бретту верное решение.

Но перестала улыбаться, потому что ко мне подошла Гаэла. Правда, от созерцания ее прекрасного лица в обрамлении искусно завитых белокурых волос меня отвлек огромный разрез на облегающем ее фигуру кроваво-красном платье.

Настолько глубокий, что в нем виднелись нежные полукружья груди.