Все трое уселись на скамью у окна. Эванс. Робертс. Блэквуд. И снова замолчали, как будто проживая этот момент. Понимая, что есть вещи, неподвластные тупым обидам и времени. Например, их дружба.
— Так что, ты правда с Энджел замутил? — чуть отклонившись назад, чтобы Логан не загораживал Астера, спросил Джейк.
— Типа того. Пытаюсь, — потерев шею, ответил Астер. И вдруг, сам для себя неожиданно смутившись, добавил: — Нравится она мне. Не могу. Меня аж до кишков проворачивает.
— Жесть какая.
— Сам в шоке. А ты что, правда с Мэдс?
— Хотелось бы мне, — произнес Джейк и возвел глаза к потолку.
— Все настолько сложно? — криво усмехнувшись, спросил Астер.
— Ага. Они в пылу страсти едва не разнесли кабинет тренера, — хохотнул Логан. — Стеллаж с кубками чуть не треснул.
Астер не был удивлен. Он еще в шестом классе заметил вспышку между этими двумя.
— Я тебя умоляю, предохраняться только не забывай."
"— Хорошо, мамочка, — шутливо кивнул Эванс. И когда он нагнулся, собирая рассыпанные по полу фигуры, Астер пододвинулся к Логану и тихо — так, чтобы только он услышал, — произнес:
— Если обидишь Аврору, голову тебе откручу.
— Да понял я, понял, — хмыкнул тот, пару раз провел ладонью по коротким волосам, а потом швырнул в Блэквуда черным ферзем. — Думай лучше, что с запретом на маскарад делать.
И нет, это не был «шах и мат». Иначе они не считались бы королями Алтиора.
Одно все трое знали — они-то точно не пропустят этот маскарад.
Глава 11,
в которой Логан штопает раны, Астер теряет половину сердца, а Джейкоб пытается превратить химию в физику
Дом Робертсов был территорией холостяков, сколько Логан себя помнил. Нога женщины давно сюда не ступала, разве что пару раз забегали сестры Джейка, но это не считается. Логан-средний, похоронив жену, стал отцом-одиночкой еще в колледже и домой вернулся уже с ребенком. Логан-старший тогда вздохнул и принес с чердака кроватку, которую четверть века назад собрал для сына.
Робертсы умели воспитывать детей, и женщины им для этого как будто были и не нужны. Эти мужчины не знали, как жить иначе. Они ели только то, что умели готовить: макароны с сыром и ребрышки. Решетку для барбекю никто не мыл, ее лишь обжигали на огне. И да, у них был стул для одежды. Точнее, три стула, и они стояли там, где было удобно, а не там, где красиво.