— Джейк, прости, — прошептала она, — просто… — Мэдс запнулась и выпалила: — Просто вы меня бесите! Как вы можете смотреть на то, что делает Блэквуд, и не рассказывать ей всю правду?
В глубине зеленых глаз сверкало искреннее непонимание и обида. Эванс сделал шаг вперед и все-таки приобнял ее.
— Мэддисон, — назвал он ее полным именем, и кожа девушки покрылась мурашками — как же так? отчего? почему он имеет над ней столько власти? — У Астера к ней чувства, — прошептал Джейк.
Он рассчитывал на что угодно, но только не на звонкий, издевательский смех.
— Боже! Ты думаешь, я на это клюну? — Мэдди зло стрельнула в него глазами. — Держишь меня за идиотку?
— Нет. — Джейк тоже начинал закипать. — Да что с тобой не так? Почему ты вечно ждешь подвоха?
— Потому что… потому что… — Она нервно заправила прядь за ухо.
Джейк вспомнил о ее отце, о потерянном доверии и о том, что действительно для нее важно: верность, честность, преданность. И ему захотелось вмазать себе за грубость.
— У него правда к ней чувства, — обессиленно произнес он.
— Астер Блэквуд — и чувства? Чувства к Энджел Белл? — Мэддисон выглядела шокированной и словно пыталась осознать услышанное.
— Да, порой чувства вспыхивают абсолютно не вовремя и неожиданно, — произнес Джейк.
— Говоришь так, словно знаешь, — пробормотала она.
Джейк наклонил голову и потерся своим носом об ее нос. Это было сильнее него. Он хотел касаться ее каждую чертову секунду.
— Знаю, безумная Мэдс, — прошептал Эванс, и она почувствовала его дыхание на своем лице.
Она молчала, утопая в ощущении близости крепкого тела Джейкоба. Ей хотелось в нем раствориться. Какая идиотская мысль…
Часы на стене пробили десять утра, отвлекая и возвращая в реальность. Мэдди взъерошила волосы, словно пыталась избавиться от чар, которыми ее окутал Эванс.
В этот момент в комнату вошел Астер. Они встретились взглядами. Он тоже приехал… останавливать конец света. Казалось, он бледнее, чем обычно.
Мэдс выбралась из объятий Джейка, подошла к Астеру вплотную и, сжав кулаки, провозгласила:
— Если у тебя к ней реальные чувства, ты сам признаешься, Блэквуд. Даю время до новогоднего маскарада. — И, набрав в легкие побольше воздуха, она закончила: — Иначе это сделаю я, понял?
Сомнений не оставалось. Она это сделает. Расскажет. Отдаст валентинку. Мэддисон Эванс была принципиальной.