— И да, возвращаясь к вашему разговору… — Она окинула взглядом детей. — Себе нравиться гораздо сложнее, чем окружающим. — В ее голосе слышалась материнская любовь. — Вот почему этим стоит заняться в первую очередь.
Чарли не выглядела так, будто ее убедили. Она села за стол и тихонько подтянула стул:
— Разве это не связано? Ты нравишься мальчикам и начинаешь нравиться себе?
— Нет, дорогая. Так ошибочно может казаться, но на самом деле все наоборот. — Мама Эванс ласково улыбнулась. — Ты нравишься себе и магическим образом начинаешь нравиться мальчикам.
— Даже если ты рыжая, у тебя проколоты все уши и в носу пирсинг, — хмыкнула Мэдди, — а ему всю жизнь нравились нежные блондинки в платьях в цветочек. — Она окинула Джейкоба снисходительным взглядом.
Джейк замер как истукан, не зная, что сказать, и вся семья громко расхохоталась.
— Именно так! — подвела итог миссис Эванс. — Давайте помолимся и начнем ужинать.
Они протянули друг другу руки, пока мама Эванс произносила молитвенную благодарность.
Стол украшали традиционные рождественские блюда: индейка с клюквенным соусом, печеный картофель, зеленые бобы с миндалем, кукурузный хлеб и запеченная тыква. На десерт мама Эванс припрятала в холодильнике огромный шоколадный торт.
— Мне нравится твоя футболка, — с полным ртом произнесла Фунти.
— Твой брат сделал, — подмигнула Мэдди.
— Кстати говоря! — Миссис Эванс так быстро поднялась из-за стола, что все опешили. Она отправилась в соседнюю комнату и вернулась не с пустыми руками. — Знаю, что все подарки вручают утром, но не могу удержаться.
Мама Эванс протянула Мэдди красный сверток с огромным блестящим бантом. Мэдди почувствовала неловкость:
— Ой, а я не приготовила… Я же не знала…
— Это потому что ты сама наш подарочек! — звонко смеясь, провозгласила Сьюзен.
По традиции она кормила лабрадоров своей едой, и в эту секунду они были самыми верными собаками на всем белом свете.
— Полностью согласен со Сью, — шепнул Джейкоб на ухо Мэдс.
Мэддисон покраснела под цвет своего подарка.
— Спасибо, — тихо поблагодарила девушка, сражаясь с эмоциями. Черным ноготком поддела бант и разорвала бумагу. — Свитер, — прошептала она.
— Как у всех нас! — сказала Чарли.
— Я сама их вяжу."
"Хоть вязать было сложнее, чем раньше. Это дело мама Эванс любила.