— Вот здесь останови, пожалуйста, дальше мой пропуск не работает, — попросил он, и автомобиль затормозил у въезда в конюшни Линча. — Я буквально на пять минут. Только вещи заберу.
Он приоткрыл дверь машины, но отец вдруг остановил его:
— Астер!
Парень обернулся. Все-таки они были похожи. Очень сильно похожи. Впервые в жизни Астер смотрел на отца, не боясь узнать в нем себя. Он не был им, но был его частью, с которой настало время примириться.
— Если решишь продолжить спортивную карьеру, я не буду против, — произнес отец слова, которых Астер ждал последние пять лет.
Астер протянул отцу руку:
— Договорились.
Он уже хотел встать, когда Блэквуд-старший быстро добавил:
— Но в ответ мы обсудим вариант с Лигой плюща.
Астер рассмеялся. Ладно, не все сразу. В любом случае это гораздо больше того, на что он рассчитывал. Так что Астер кивнул и вышел из машины.
Лошади спали. В конюшне было тепло и спокойно. Здесь, как обычно, пахло сеном, жухлыми листьями, кожей и немного сосновым брусом.
"В углу с висящей на крючках амуницией уже стояла спортивная сумка, в которую были заботливо сложены все его вещи. Из нее свисал край черной попоны, купленной им специально для Ориона.
— Спасибо, Линч, — произнес Астер, наклонившись и потянув сумку за ремешок, глубже вдыхая, позволяя себе насладиться последними минутами пребывания тут.
А потом он услышал знакомое ржание. Зов. Низкий и пронзительный. Требовательный и протяжный. Такой, что мог принадлежать лишь одному коню.
Астер обернулся. В том самом стойле, которое когда-то принадлежало Ориону, стоял серебристый жеребец. По телу пробежали мурашки, заставляя волоски на руках подняться. Наверное, это какая-то ошибка, потому что Орион сейчас должен находиться на другом конце света. Астер прищурился, все еще не веря своим глазам.
— Орион, — едва слышно выдохнул Астер и, как всегда, взялся за гриву, прижимаясь лбом к лошадиной морде.
Орион с силой боднул его в плечо. Он, как и раньше, пах жженой карамелью, домом, безумием и совершенно особенным, предназначенным лишь для Астера спокойствием.
— Что ты здесь делаешь, родной? — прошептал Астер.