«А может, крылья на спине режутся», — подумал он, понимая, что впервые в жизни точно знает, чего хочет.
Девушку с именем ангела. Рядом. И навсегда.
А на улице медленно падал снег.
ЭПИЛОГ
Год спустя
В доме Робертсов царила новогодняя атмосфера, из-за чего Логану-старшему казалось, будто это вовсе не их дом. Он хмурился, морщился, страдал и тяжко вздыхал. Пахло едой, и на кухне было приятное оживление, чтоб его! Как будто это так обязательно и уже нельзя поесть ребрышки дважды за месяц. Но душка Эванс заявила, что стол должен быть праздничным, — дети ведь приезжают.
— Дедушка, поднимите меня, я должна повесить этот шарик наверх! — Маленькая кудрявая девочка (имя ее старик никак не мог запомнить, поэтому про себя звал Кудряшка-средняя) стояла с розовым шаром, внутрь которого было вставлено фото какой-то блондинки.
— Это не наш шар! — крякнул он.
— Да, он мой. Поднимите меня! — Она протянула руки.
Логан-старший повиновался. У него не было шансов устоять перед этими детьми. Во-первых, он не привык к детям женского пола и не знал, как вообще можно им что-то запрещать. А во-вторых, они так смешно говорили «Дедушка!» своими тонкими голосами и были такими боевыми, что чем-то напоминали Горгону, которая в ужасе пряталась весь день.
— Дети едут! — Душка Эванс бросилась к дверям.
— Логан! Астер! Рори! Джейки! — вопили под его ногами Кудряшки и пританцовывали. Одна из них даже притащила розовую колонку и включила очень громкую музыку. Не самую, честно сказать, приятную.
Логан-старший поторопился покинуть дом. Ему нравилась эта суета, но он предпочитал наблюдать за всем со стороны. Особенно за тем, как перила его лестницы обматывали мишурой и гирляндами, а потом все это с радостью пожирали Холли и Горгона. Или взять тот случай, когда душка Эванс достала скатерть, а в ней по центру оказалась огромная дыра, — со стыда сгореть можно.
Он вышел на крыльцо и вдохнул холодный воздух с нотами хвои — куча елок была свалена у входа, потому что Кудряшки выбирали из них лучшую. Со стороны трассы приближались три машины. Пикап, джип и низкий автомобиль патлатого мальца, на переднем сиденье которого сидела, улыбаясь, девчушка-ангел, заставлявшая сердце старика екать.