III. Военная реформа (1551―1556), которая была проведена в два этапа. Первый этап реформы, проведенный в 1550—1551 гг., затронул старинный институт местничества, который теперь жестко ограничивался в период военных походов, и устанавливалась четкая подчиненность всех полковых воевод первому воеводе Большого полка. Позднее было принято новое решение, что «тягаться о местах» в мирное время могут только те служилые люди «по отечеству», чьи фамилии были внесены в «Государев родословец», «Государев разряд» и «Дворцовую тетрадь».
Второй этап военной реформы был проведен в 1556 г., когда правительством было принято «Уложение о службе», согласно которому все помещики-землевладельцы, включая «новиков» («недорослей», достигших пятнадцатилетнего возраста), обязаны были выходить на государеву ратную службу «конно, людно и оружно». Со 150 десятин земли помещик сам выходил на ратную службу, а с каждых последующих 100 десятин земли — выводил одного вооруженного и конного холопа.
Если служилый человек «по отечеству» перевыполнял этот план и приводил больше военных холопов, чем того требовало «Уложение», то он получал от государства «денежную помогу», ежели он, напротив, уклонялся от несения службы или приводил меньшее число военных холопов — ему грозило битие кнутом и конфискация поместья.
В русской исторической науке представители знаменитой «государственной школы» (С.
Соловьев, К. Кавелин, Б. Чичерин) рассматривали «Уложение о службе» как первый этап закрепощения дворянского сословия, за которым затем последует закрепощение всех остальных сословий Русского государства. Но эту стройную теорию «закрепощения сословий» в советской исторической науке по вполне понятным причинам полностью отвергали и сознательно акцентировали внимание лишь на закрепощении крестьянства и посада феодальным государством, которое произойдет в конце XVI ― первой половине XVII вв.
Хотя в постсоветский период ряд ученых, в частности, выдающийся историк профессор Н.И. Павленко, полностью солидаризовался с этой знаменитой теорией, указывая на то обстоятельство, что она вполне, и по фактам, и по самой своей сути вписывалась в логику всего русского исторического процесса, в том числе создания сословного государства под патронатом сильной царской власти.
IV.
