Карпова, который предположил, что все языческие божества из Владимирова пантеона так или иначе были связаны с небесными стихиями — солнцем, ветром, громом, молнией, дождем и т.д. Статуи языческих идолов, размещенные в Киеве, Новгороде и других русских городах, должны были стать зримым и земным отражением Божественного Неба, где восседал бог-громовержец Перун.
3) Что касается содержания языческой реформы, то здесь тоже наблюдается большой разброс мнений
Одни историки (Е.Е. Голубинский, О.М. Рапов), отрицая сам факт проведения этой реформы, утверждали, что речь шла о прозаическом деле — строительстве Владимиром нового языческого капища на новом месте, с целью показать киевским язычникам и волхвам его приверженность к древним языческим богам и снискать у них расположение.
Другие авторы (П. Строев, Е. Аничков, Б. Рыбаков, А. Карпов) полагали, что, проводя свою реформу, князь Владимир преследовал две главных цели: а) провозгласить родового княжеско-дружинного бога-покровителя Перуна верховным божеством всей Руси и б) объединить вокруг Перуна-громовержца пять самых значимых языческих богов, почитаемых у разных этносов, входивших в состав Древнерусского государства.
Третья группа авторов (М. Васильев), в целом поддержавшая авторов вышеупомянутой концепции, утверждает, что создание пантеона языческих божеств в одном Киеве предназначалось только для обитателей «Русской земли», живших в Среднем Поднепровье, и не носило общегосударственного, а тем более общеславянского характера.
По мнению ряда современных историков (М. Васильев, А. Карпов), превращение Перуна в верховное государственное божество с обязательным поклонением ему знаменовало собой переход к реальному единобожию и разрушению старого язычества, когда каждое племя, община и даже отдельная семья были вольны в своем понимании и отправлении языческого культа.
Наконец, еще одни авторы (А. Кузьмин), называя языческую реформу князя Владимира одной из «загадок эпохи», полагают, что по характеру изображений языческих идолов, установленных в Киеве, Владимир взял за основу «варяжский пантеон» языческих богов, сложившийся в землях тамошних «варягов-поморян»: русов, балтов и западных славян, проживавших в Южной Прибалтике.