– Твой? – спросил Хаджар.
В ответ Черный Генерал лишь скупо отрицательно покачал головой.
– Если может быть рожден тот, кого не должно существовать. Кого не может существовать… То – что еще утаили те, кто держит в руках Книгу Тысячи. Какие еще из их законов так же лживы. Откуда взялись законы Неба и Земли? Откуда берет свой исток Река Мира. Что такое – Безымянный Мир?
Хаджар посмотрел на Черного Генерала. Если кто и должен был знать ответ хотя бы на последний вопрос, так это он – рожденный на мертвый земле, обдуваемой северными ветрами.
– Из-за вопросов, мой ученик, – величайший мечник из когда-либо живших – туманная тень, гонимая едва заметными порывами ветра, отплыла от колонн. Под полами её плаща, на камнях, которыми умостили зал, змеились глубокие трещины. Из них пробивалась какая-то растительность. Пыль и затхлость. Увядание. Время не щадило даже постройки, возведенные теми, кто нашел в себе силы и отвагу восстать против небес.
Последние слова Черный Генерал произнес как-то… спокойно. Нет, он и так говорил вполне себе нейтрально. Но это звучало как-то совсем по-другому. Тихо… Мирно…
Как если бы…
– Пойдем, мой ученик, – первый из Дарханов развернулся в сторону коридора, ведущего из зала в глубины усыпальницы. – я буду тебе проводником в этом пути.
И тень поплыла на встречу тьме.
Хаджар пошел следом.
У самого входа в коридор он остановился и развернулся. Окинул зал последним, прощальным взглядом. Как бы не сложилось это приключение – успешно или нет, он сюда уже больше не вернется.
Странно, но почему-то от этого становилось немного грустно. Словно звон ржавых цепей, качающихся под сводом, был ему родным… Напоминал о том, как он ходил с цирком уродцев по землям Лидуса.
Статуи, подпиравшие свод, отзывались в его сердце уколами теплоты и грусти… От их вида в памяти просыпались образы тех, кто сражался плечом к плечу с Безумным Генералом и так и не вернулся.
И тот ребенок, ставший причиной войны на Седьмом Небе…
– Пойдем… – эхом прозвенело в коридоре.
Хаджар вытащил факел из железного лона, закрепленного на стене.