Они слегка мерцали, разгоняя едкий, липкий мрак. Будто смола, он обволакивал вглядывающегося в него.
Обманчиво теплый, он сжимал сердце и даже душу.
Без всяких сомнений, от такого давления, даже Повелитель, не обладай он теми же особенностями, что и Хаджар, не имел бы никаких шансов выстоять.
Что подтверждали многочисленные тела тех, кто смог преодолеть странный коридор, но остался лежать сразу за его порогом.
Плато, с которого открывался вид на кристаллический лес, служило своеобразной дверью.
С той лишь разницей, что там покоился один единственный мечник, а здесь… величественных дворцов, с изысканным убранством и лучшими скульптурами, здесь было не счесть.
От центральной тропы, рассекающей лес, вились бесчисленными ответвления, каждое из которых заканчивалось той или иной усыпальницей. И тени Бессмертных, ждущих, пока за их Наследием явится достойный, стояли около их границ.
Среди их безмолвных силуэтов Хаджар узнавал представителей самых разных рас. Но, несмотря на различия, все они были как-то слишком… человечны. Даже орки и гномы. Их можно было легко спутать с людьми. Просто очень колоритными, имеющими, так сказать, изюминку, но… людьми.
Как помнил Хаджар, звери, чтобы достигнуть Бессмертия и пройти испытание Неба и Земли, должны были в совершенстве овладеть человеческой формой. И, более того, после того, как они обретали искомое, становились на самый пик пути развития Безымянного Мира – больше не могли принимать свой звериный облик.
Вероятно, нечто похожее переживали и иные расы.
Будучи Бессмертными, они становились человечнее. И в этом Хаджар видел нечто очень… грустное.
Он помнил, как горд был Степной Клык и вождь племен Степных Орков. Как они отправились в свою последнюю охот в земли Ласкана, зная, что уже не вернутся.
Потому что таков был путь их предков. Так их вели их традиции и верования.
Не человеческие. Не построенные людьми в людских империях – а их собственные.
Такова была их свобода.
Свобода выбирать то, каким образом они умрут.
– Пойдем, мой ученик, – в который раз повторил Черный Генерал. Он все так же призраком маячил где-то вдалеке.
Хаджар спустился по высеченной в камне лестнице и направился по тропам. Каждый его шаг эхом разносился по этой необъятной… не пещере, нет, а маленькой стране.