Уставшая, пережившая такое потрясение, после которого у большинства сдали бы нервы, она имела в себе не только силы, но и какой-то внутренний стержень, чтобы попытаться успокоить того, кого и вовсе не должна была успокаивать. Все же, она – принцесса, а Хаджар лишь «полукровка, живший среди двуногих».
– Не переживай, – добавила она, сверкнув псевдо-человеческими глазами. – кем бы ни были заговорщики, у них хватит ума не привлекать внимания на гномьих землях.
Говорила Тенед, разумеется, на наречии Рубинового Дворца.
Проклятый ошейник…
– Я не переживаю за город, принцесса, – покачал головой Хаджар. – только за то, что мы оставили слишком много следов. И любая ищейка, мало-мальски разбирающаяся в своем ремесле, сможет на них выйти.
– Мы ничего не могли поделать.
Хаджар молча отвернулся. Он дал слабину. Тогда, когда этого делать было нельзя. Слишком много жизней на кону.
– Что ты… – глаза Тенед расширились, а сама она прикрыла рот ладонями.
Ганет… владелица потрепанной таверны. Она являлась самым видным (и это вовсе не связано с её комплекцией) указателем, куда дальше направиться идущим по их следу. А в том, что по нему действительно шли, никаких сомнений не оставалось.
– В этом нет чести! – воскликнула Тенед.
Чуть громче, чем того требовала ситуация. И, разумеется, этим она привлекла внимание Абрахама. Тот повернулся и расплылся в присущей ему плутоватой улыбке.
– Небольшой разлад, да? – он даже вопрос протянул так, словно присвистнул.
Хаджар слышал подобные интонации лишь в далеком прошлом. Казалось даже – в прошлой жизни. Где-то среди пыльных дорог и трактов Лидуса, когда сталкивался там с бандитами и разбойниками.
Может контрабандист и был когда-то военным, но так же его не миновала и участь работника ножа и топора.
– Обсуждаем дела, – коротко и резко отрезала Тенед. – Вас, достопочтенный Абрахам, это не касается.
Тот усмехнулся себе в усы, после чего пригладил их и просвистел:
– А девочка с языком, не так ли?
Хаджар мгновенно подшагнул к караванщику. Ни взгляд смертного, ни, даже, истинного адепта, не уследил бы за его движениями. Вот он только что стоял в нескольких метрах около Тенед, а теперь оказался вплотную к Абрахаму.
И не было ни примятой травы, ни шороха листьев с крон лесных деревьев, которые пересекала тропинка, бывшая им путеводной нитью.