– Долго мы так не протянем, – Абрахам, демонстрируя чудеса ловкости, перескочил через прорвавшегося к ним, через кнут Иции скелета и, одновременно вонзив кинжал тому в район печени, продел в образовавшееся отверстие саблю и направил всю мощь своего странного Королевства Кинжала и Сабли на острие последней, чем создал луч энергии достаточной мощи, чтобы пронзить очаг мертвого огня. Причем проделал он это все так быстро, что создавалось впечатление, будто Абрахам от скуки, по вечерам, только и делает, что тренируется в упокаивании нежити.
– Легко сказать, старый плут, – Гай, крутанув секиру, обухом смял доспех своего противника и, обратным движением, погрузил секиру тому в спину, прорубив и скелет, и источник.
Последствия Звездного Леса все еще давали о себе знать. На скелетах осталась пыль звездного света, и она весьма значительно ослабляла их защиту. Но сколько это будет еще длиться – кто знает.
Нейросеть не могла подсчитать длительность своеобразного звездного проклятья – слишком мало данных.
За последние несколько минут, они пробились в лучшем случае на сто метров по направлению к подземному лазу-лабиринту. Оставшиеся девять сотен метров все еще заполняло целое мертво из дышащих зеленым огнем мертвяков. И где-то позади, в хитросплетении улиц и проспектов, ехал на мертвом коне мрачный всадник, предводитель всей этой оравы.
С очередным:
– Гуарх! – на Хаджара, с развалин, которые некогда были красивым домом с балконом, напрыгнул скелет.
Хаджар качнулся в сторону и ударил мечом наотмашь. Ударная волна от взмаха клинка была таковой силы, что отбросила мертвяка за пределы танца кнута Иции в ряды ему подобных, а после обрушилась всей мощью на здание, служившее, недавно, укрытием для твари.
Еще недавно, днем, могучие удары секиры Гая не могли повредить древней каменной кладке.
Несколько булыжников докатились и до ног Хаджара.
Маленькие узоры звездной пыли мерцали на них неровным, серебристым светом.
– Все на крыши! – взревел Абрахам, так же наблюдавший произошедшее.