Но…
Однажды, в любом деле, наступает тот момент, когда, достигнув мастерства, понимаешь, что любые законы и правила действительно написаны для того, чтобы их нарушали. Те, кто может себе это позволить. Кто понимает, когда непреложный обет становиться обузой, а когда действительно несет в себе какой-то смысл.
Хаджар, протянув меч вдоль позвоночника, вдруг резко наклонился. Огромный, тяжелый, ледяной клинок скользнул вдоль ало-черного лезвия и их легкое касание издало что-то вроде мелодичной трели.
Синие искры посыпались на одежду Хаджара, но им так и не было суждено их коснуться.
Хаджар, вновь совершаю одну из прописных ошибок, отпустил рукоять, лишив свой меч всякой опоры, а себя – любого намека на защиту. Но все это лишь затем, чтобы легонько ударить по вершине рукояти – её «яблоку».
Меч, вновь издавая легкую мелодию, пролетел вдоль спины наклонившегося Хаджара, после чего, не задев волос, пролетел вдоль них и лег в протянутую правую ладонь.
Хаджар не мог пройти сквозь атаку Таш. Крепкая и стойкая, как лед, но такая же быстрая и эфемерная, как дыхание, она не имела явных брешей.
Но как ветер и музыка могут обойти любую преграду, так же и стиль Хаджара. Он был медленным, даже казалось, будто мечник двигается не быстрее пера, брошенного в штиль на поверхность озера.
Но в то же время…
Поймав Алый Клинок, Хаджар крутанул им широкий полумесяц и, разворачивая всем корпусом, в то же время занес меч над головой и, используя инерцию разворота и вес тела, обрушился в стремительном рубящем ударе.
Это был словно звонкий аккорд припева или же буря, пришедшая следом за штилем. И вот уже перо, брошенное на гладь озера, превратилось в ревущий горный поток, готовый смести все на своем пути.
И Хаджар не только следовал за этим потоком – он его создавал.
Таш, острие меча которой оказалось за её собственным плечом, никак не успевала защититься от удара, который ветром проник сквозь её защиту.
Так что, когда она, поспешно разрывала дистанцию, то с локтя мерно сочилась слегка золотистая кровь.
– Это действительно стиль, – удивленно выдохнул Син. – неужели возможно создать собственный стиль в столь юном возрасте?
– Глупости! – чуть более рьяно, чем следовало бы, возразила Эзир.