Это была уже не брешь между отдельными (насколько в Безымянном Мире хоть что-то могло быть «отдельным»)мирозданиями, а происходило внутри одной реальности.
От мыслей о подобном голова начинала болеть.
– Ладно, – Хаджар вздохнул и поднялся. – Надо думать.
На его голове все еще находился рабский венец героя принцессы драконов. Значит, Тенед жива. Это уже радовало. В конце концов, Хаджар был связан клятвой, что вернет её обратно.
С одной стороны, он мог пустить процесс на самотек и попытаться изведать этот странный край, но… любой несчастный случай, повлекший за собой преждевременную кончину наследницы Белого Дракона и… Вместе с ней на тот свет отправится и Хаджар.
Но то, что пострадает его нерожденный сын…
– Всегда можно воспользоваться лентой Чин’Аме.
Хаджар потянулся к своим седым волосам и снял с них старую, но не потерявшую цвет и лоск. Она, если влить в неё энергию и волю, должна была привести его к той единственной, с кем его связала… нет, не судьба.
Скорее нечто более сложное и глубокое, нежели простое «судьба».
С помощью ленты он смог бы найти путь к ледяным горам, от которых примерно представлял дорогу до Страны Драконов и земель Красного Тумана, но…
Все это заняло бы у него куда больше трех дней. А именно столько принцесса и Шиах’Мин отвели для их, с Таш, маленькой эскапады.
– Черный Генерал сказал, что запер сюда вход, – продолжал мозговой штурм Хаджар.
Учитывая, что сам пояс лежал на каменном пьедестале, то можно предположить, что пояс, на самом деле, был не замком, а ключом от этого самого замка.
А вот сами врата были, как бы это странно ни звучало, в камне.
И, даже если взрыв (последнее, что запомнил Хаджар перед тем, как оказаться в стране Северного Ветра) это то, что кольцо Син’Магана взорвалось, после чего всех Воронов, включая самого Хаджара, затянуло внутрь.
Причем он не заметил, чтобы вихрь зацепил еще и Таш.
А значит все происходящее было, так или иначе, связано с осколками души Черного Генерала.