Когда песчаная волна осела пылью на покрытой коркой, мертвой земли, а жгут распутал свои змеиные кольца, то от Ворона не осталось даже скелета. Лишь белая пыль, которая так и не была развеяна по ветру.
То, что Хаджар назвал «шипом», вдруг открылось конусом и всосало внутрь остатки плоти фанатика.
– Дигхан! – выкрикнул предводитель. – используй технику сдерживания!
– Да, Маргхан! – некто, по имени Дихан, раскрутил перед собой свой огромный палаш, после чего, опуская на правое колено, вонзил его в почву.
"Его черные одежды разлетелись в разные стороны, обнажив то, что Хаджар сперва принял за доспехи. На самом же деле это были многочисленные глиняные плашки, исписанные множеством мелких символов.
Часть из них засияла, и энергия заструилась из древних талисманов в меч адепта. Спустя еще одно мгновение, из меча в сторону монстра вырвались десятки цепей, каждое звени в которых было толщиной со спелый арбуз. При этом нои выглядели как скованные друг с другом мечи.
Техника, название которой Хаджар не знал, находилась на запредельном, Звездном уровне.
От каждого из звеньев веяло силой, сродни той, что Хаджар ощущал от встреченного им в Море Песка Бессмертного.
Артефакт… чтобы не носил на себе Ворон, чем бы не являлась эта кольчуга из глины, одно о ней можно было сказать сразу – могущественный и древний артефакт.
– Нагхан! – командир отряда назвал третье имя.
– Да, Маргхан!
Синхронно, эти двое взмыли в воздух, приземлились на цепи и, схватившись за рукояти мечей обеими руками, помчались по ним к застывшей твари.
Цепи сковывающей техники не только оплели его нерушимыми путами, но еще и надежно приковали к земле крюками, каждый из которых по размерам не уступал корабельному якорю.
– Быстрее! – изо рта Дигхана, использовавшего технику, вырвался поток крови. – Надолго меня не хватит!
В этот момент Нагхан и Маргхан, вооруженные бастардом и классическом клинком соответственно, в очередной раз взмыли в воздух.
Хаджар сделала себе зарубку в памяти.
Их мечи засияли тьмой, слух Хаджара прорезал протяжный вороний клекот и два хищных птичьих клюва, каждый по полсотни метров в высоту, вонзились в глаза твари.
Та взревела.