Она сама, жалея бедняжку, предложила поговорить с ее любовником, чтобы он оставил наконец несчастную женщину в покое. Создала портал в место, которое указала самозванка… а очутилась в комнате, готовой к ритуалу. Прямо в круге, сдерживающем обратное перемещение. Все произошло в считаные мгновения.
Никчемный, с которым она жила, был с Виолой заодно. В этот раз. Впрочем, это не помешало ей убить его, едва получив магию. Он действительно пил, частенько избивал любовницу и промотал все деньги, которые получил в наследство от отца.
Потом было возвращение в Академию Шаяны, приезд мамы и попытка передать ее магию Тайс. Не получилось. Еще Тайс сказала, что дед выгнал Виолу вовсе не из-за отсутствующей магии или «не того» жениха, а потому что подозревал ее в кознях против моего отца и попытках заполучить наследство. И подтвердила, что ее подозревали в причастности к тому, что случилось с маминой каретой. Но доказать ничего не смогли, Виола пропала, а потом вообще все решили, что целью была чета из второй кареты, как более знатная.
Разговор иссяк, а я еще целую минуту сидела не шевелясь и пыталась уложить в голове услышанное.
Я — самая настоящая бестолочь. Это теперь вообще не подлежало сомнению.
Виола — подлая мерзавка. Вот кто хочет дорваться до наследства, а не Пресинваль! Как я вообще могла его подозревать?! Полный мрак… Она где-то рядом, у нее есть магия, и попытки меня убить начались как раз после того, как я написала то злосчастное письмо. Лекси в стране нет.
— Что же я наделала!.. — прошептала плохо слушающимися губами.
Теперь Тайс сжала мою ладошку.
— Зато теперь мы знаем, кто стоит за всеми твоими несчастьями, — прозвучало ободряюще. — Возможно, даже сможем что-то доказать. Не волнуйся, Маркус защитит тебя.
— Извинитесь за меня перед ним, ладно? — сама не верю, что о чем-то ее прошу.
— Хорошо, — она заправила мне за ухо выбившуюся из косы прядь и помогла встать.
Коротко поблагодарив внезапную заступницу, я направилась ко входу в особняк, но, сделав несколько шагов, остановилась.
— Тайс? — Возник еще один вопрос, и он требовал ответа.
— Да?
— Ты сильно ненавидела маму?
Она долго не отвечала.