Он вытащил меня из-под обстрела. Спас мне жизнь.
Только теперь сквозь панику пробиваются несмелые ростки здравого смысла. Сергей не любил рассказывать о своей военной службе, оставшейся в прошлом.
Мужа помотало по горячим точкам. Он говорил, что однажды едва не умер. А лучший друг спас ему жизнь. Сергей не упоминал его имени, и не показывал фотографий.
Лучший друг — это и есть Стас?
— Я говорил как-то, что Стас вернулся в Россию. Я собирался пригласить его к нам в гости. Мы случайно пересеклись в аэропорту, — объясняет муж.
Я потихоньку возвращаюсь в нормальное состояние, несмело бросая взгляд в сторону Стаса.
Он поднял полотенце, но не прикрыл им наготу, а обернул вокруг руки. По белому полотенцу расползаются кровавые пятна.
— Извини, что напугал тебя.
Стас — мускулистый и широкоплечий, не уступает в комплекции моему мужу, но черты лица у него более мягкие и правильные. Отросшие волосы зачёсаны назад. Лёгкая щетина на щеках под острыми скулами. Глаза тёмно-серые, полные непонятных мне мыслей.
Опасных, как плавник акулы, внезапно появившийся рядом с утопающими.
— Мы — два болвана, — подводит итог всему муж. — Сейчас подлатаем тебя, Стас.
— Успокой жену. Это не самое опасное ранение, ты же знаешь.
Стас проходит мимо нас. Только сейчас я замечаю сумку, притаившуюся под стеной.
— Брось кости в любой из комнат на втором этаже.
— Кроме вашей спальни, — хмыкает Стас.
— Разумеется. Потом спустись, надо будет руку тебе обработать.
Стас поднимается вверх по лестнице.
— Браун его пропустил.
— Да, Ир. Браун за мной почти сразу вышел. Я сказал, что Стас — свой, поэтому пёс не тявкнул и даже не зарычал. Не хотел тебя будить.
Сергей вдыхает запах волос.
— Извини. Я налажал. Только вернулся и так сильно налажал.
— Мне было страшно.
— Давай я отведу тебя в душ? Смоем всё?
— Нет. Я просто умоюсь водой.
— Всё хорошо, Ир. Стаса можно не бояться. Я доверяю ему, как самому себе, — убеждает меня Сергей.
Может быть, муж доверяет Стасу. Но я не доверяю ему. Я его не знаю.
3. Ирина
Я выпутываюсь из объятий мужа и привожу себя в порядок.
Глаза всё равно припухшие, как и губы. Лицо побледневшее, только глаза лихорадочно блестят. Мои пальцы ненадолго зависают над полкой с таблетками. Успокоительное. Да или нет?
Слышу шаги в коридоре и захлопываю дверцу шкафчика.