— Не слишком много, но хватит на всех.
— Не торопись. Горох снижает емкость Сосуда. Так что ты добровольно обрезаешь свой будущий потенциал.
— Насколько?
— Не знаю. Но жетон быстрее реагирует на охоту. Значит, ему меньше надо.
— Подожди-ка, а откуда жетон вообще знает емкость моего Сосуда и сколько ему надо энергии? — задумался Алекс, которого немного раздражало, что он не может определить «готовность» Сосуда методами энергетической хирургии.
— Это слишком сложный вопрос для меня, — развел руки Вольд. — Мое дело простое — если жетон стал серым, значит, уже можно проходить испытание.
— Получается, вы ориентируетесь исключительно на показания сомнительного прибора. Который вам выдал Совет великих школ. Но ведь все адепты разные. Хм… надо бы поговорить с местными энергетическими хирургами.
Алекс все больше осознавал, что и Сосуд, и Тело Потенциала — не такие простые штуки, как казалось в начале. Непростые в том смысле, что они не предназначались изначально для адептов.
Поэтому наступила очередь адептов.
Которые совершенно «случайно» появились в Квазаре и «благородно» стали бороться с зараженными чудовищами. И поэтому Вселенная одаривала их энергией воплощения, которую ей просто некуда было девать. Однако тела адептов плохо для нее подходили, вот энергия и утекала…
Впрочем, это еще можно было понять, удивляло другое — как так получилось, что у Вселенной нет универсального средства от Бесформенности? При том что монстры Бесформенного летали снаружи галактики в огромных количествах.
Все это вызывало подозрения, что Квазар не просто заразили разок и так и оставили… каким-то образом великие школы продолжили вмешиваться в естественные процессы…
Так или иначе, охота чемпионам была необходима. По этой же причине остальным, от свободных до членов гильдий, сложнее было получить высокую награду.
Однако Алекса больше сейчас интересовала не большая политика, а собственная судьба. Например, как долго все это продолжится, что он в результате получит и где достать информацию о школе Ксарат.