Где уж такому задохлику думать о сопротивлении?
Однако, удивляло другое — монстры не пытались его убить! Хотя наверняка, у них имелся какой-нибудь хитрый способ наносить повреждения посредством мертвой воды, как Алекс называл резиноподобную субстанцию.
«Миролюбивость» противника так заинтересовала, что он решил немного подождать с местью. Однако, когда неведомая сила дотащила его до стаи из нескольких десятков многоножек, от нее отделился один из монстров, подхватил кокон и без всяких затей потащил куда-то вниз словно простой груз.
— Не понял. И это все? — удивился Алекс.
— Похоже, драться с тобой — ниже их достоинства. И что ты по этому поводу собираешься предпринять? — ехидно поинтересовалась Мирам.
— Подожди, надо понять их замысел. Это важнее, чем просто убить парочку многоножек… Куда они нас тащат?
— Ясно куда — в то самое логово, о котором говорил Лис. Он же сказал, что оно точно под нами, а мы туда и направляемся.
— Хм… получается, монстры не убили похищенных чемпионов, а оттащили туда же… Они могут быть еще живы, — предположил Алекс.
— Сомневаюсь, — не согласилась Мирам. — Мы не встречали здесь никого, подобного живодерам. Да и вообще тут другие порядки."
"В этом Мирам была права — поведение местных чудовищ сильно отличалось от контролируемых Вселенной осьминогов, живодеров и василисков, напавших на Ваантан. Хотя Алекс не понимал, почему… монстры в Ваантане использовали адептов как внешние батарейки, более того, адепты помогали им быстрее развиваться.
Однако в мертвом кластере ситуация была запутаннее. Например, простые чемпионы постоянно упоминали некий «голод». Мол, монстры все время хотят есть. Но зачем созданиям Бесформенного есть адептов? Монстры же были достаточно умны, чтобы понимать, что любая встреча с адептом может привести к их погибели. То есть чувство самосохранения у них имелось, причем иногда оно перебивало голод.
То есть голод действительно управлял их поведением. Однако, что его вызывало? Раньше Алекс все списывал на Бесформенность, считал, что Бесформенность влияет на разум чудовищ, но это было слишком примитивное объяснение, и он начал думать, что проблема несколько сложнее.
— Мы слишком мало знаем о монстрах… — резюмировал он.