Виолетта улыбнулась и подошла к зеркалу, рассматривая себя: белое платье с V-образным вырезом, вставка синего шла от груди к спине и стекала шлейфом и на этой красоте красные узоры. Взяв косметику, она быстро подкрасила глаза и губы, и сама собой залюбовалась. Вышло просто идеально.
— Малыш-шка… — прошипел Мурашш, и Виолетта вздрогнула, она совсем забыла, что сзади остался стоять мужчина.
— Как договаривались за цвета? — Кивнув на платье, еле сдерживая улыбку, спросила она.
— Тянули палочки, самая длинная оказалась у Тейлора.
Виолетта прыснула, понимая, что миры разные, а мужчины все равно, как дети. Или драка и камень-ножницы-бумага. Тут палочки.
— Родерик я так понимаю, вытянул маленькую палочку. — Сдерживая хохот, спросила она.
— Ты очень проницательна, малыш-шка.
Собрав волосы, Виолетта закрепила их на голове новой заколкой, ведь стоило ей только намекнуть, что у нее ничего нет, чтобы собирать волосы, как появилась целая коробка всего, что только душе угодно. Удовлетворенно кивнув, она быстро побежала на третий этаж, где добравшись до тумбочки со своими скарбами, достала сережки с красными камнями, которые поспешила надеть.
Спустившись в гостиную, она произвела фурор для своих мужчин, которые несколько минут молча рассматривали ее, а после начали осыпать комплиментами, попутно уводя из дома. Вспомнили горе женихи о еде только в капсуле и стыдливо посматривали друг на друга, от чего Виолетта только отмахнулась.
В этот раз ей показалось, что дорога закончилась быстрее и ехали они от силы минут десять, ее ужасно потряхивало, собственное сердце стучало в висках и что самое главное, ей казалось, что сейчас выскочит кто-то и разрушит их идиллию и минутки счастья.
Никто не выскочил, на горе не было даже родителей, как в первый раз и что-то подсказывало Виолетте, что они вообще не знали об этом знаменательном событии. Ее такое положение дел вполне устраивало, как говорят: Счастье любит тишину. И Виолетта готова была ее хранить.
Став возле чаши полукругом, они вытянули руки и переглянулись, а Виолетта про себя молила неизвестную ей Богиню принять их союз, теперь она точно не будет отнекиваться.