Восемь лет? В чем же дело? Судя по тому, какой Филипп темпераментный мужчина, вряд ли он воздерживался по собственной воле…
Восемь лет! Но ведь Марина умерла лишь чуть больше года назад. Стало быть, Филипп перестал спать с ней задолго до рождения близнецов…
Нет, не так. Элоиза проделала в уме несложные подсчеты. Выходило, что сексуальная жизнь супругов прекратилась вскоре после того, как близнецы родились.
Возможно, Филипп путался в датах, но вряд ли сильно. Если же Филипп не путает, то вычислить, когда он последний раз спал с Мариной, не составляет труда.
В то же время, Филипп в течение многих лет оставался верен женщине, доступ в спальню которой был для него с некоторых пор закрыт. Элоизу это не удивило - она знала порядочность Филиппа. Однако, она, пожалуй, не осудила бы его, если бы время от времени он искал утешения на стороне…
Порядочность Филиппа вселяла в Элоизу надежду. Если уж он оставался верен жене, которой почти имел право изменить, стало быть, и ей, Элоизе, он будет верен, что бы ни случилось.
Но если его жизнь с Мариной была такой мрачной, почему же тогда он пришел сейчас сюда, избегая постели молодой, страстно ждущей его жены? Почему он, словно завороженный, глядит на портрет покойной жены, и взгляд у него такой, словно он ее о чем-то просит? О чем можно просить умершую женщину?
У Элоизы больше не было сил молча смотреть на эту сцену. Решительно шагнув вперед, она откашлялась.
***
Филипп обернулся сразу же. Это удивило Элоизу - ей казалось, что муж настолько погружен в себя, что не обратил бы внимания и на прогремевший рядом с ним пушечный выстрел. Филипп ничего не сказал, лишь протянул руку… Элоиза подошла и взяла его за руку. Не зная, что делать дальше, она просто стояла рядом с мужем, глядя на портрет.
– Ты любил ее? - спросила Элоиза, хотя раньше уже спрашивала его об этом.
– Нет.
Элоиза почувствовала облегчение, словно то, что угнетало ее - настолько подспудно, что она сама почти не осознавала этого, - вдруг отпустило.
– Ты скучаешь по ней?
– Нет. - Голос Филиппа звучал тихо, но твердо.
– Ты не любил ее? Может быть, ненавидел? Филипп покачал головой.
– Нет, ненависти у меня к ней не было, - проговорил он очень тихо и очень грустно.
Элоиза не знала, о чем еще его спросить и вообще стоит ли спрашивать. Она молчала, ожидая, что скажет Филипп.