Наконец, когда эта сладкая мука стала запредельной, Элоиза взорвалась, выгнувшись такой дугой, что сама не ожидала подобной гибкости от своего тела. Ей казалось, что она воспарила над кроватью, и, чтобы удержаться в полете, она ухватилась за плечи Филиппа.
Филипп “взорвался” внутри ее, снова пригвоздив ее к кровати. Но Элоиза не возражала - ей нравилось ощущать тяжесть тела Филиппа, чувствовать кожей его разгоряченную кожу.
Элоиза любила его. Это было так просто - как жизнь, как дыхание…
Элоиза любила Филиппа, Филипп любил ее - и ничто больше в этом мире не имело для нее значения - ни сейчас, ни раньше, ни потом…
– Я люблю тебя! - прошептал Филипп, отодвигаясь, наконец, от нее.
Элоиза вздохнула полной грудью. “Я люблю тебя”. Это было все, что она хотела услышать.
Глава 19
…мои дни полны бесконечных развлечений. Я хожу по магазинам, посещаю званые обеды, меня приглашают в гости, и я принимаю гостей… По вечерам обычно бал или концерт, иногда небольшая вечеринка в кругу друзей.
Из письма Элоизы Бриджертон сэру Филиппу Крейну, написанного спустя шесть месяцев после начала их необычной переписки.
Элоиза была уверена, что эту неделю она запомнит на всю жизнь, хотя в ней не было ни каких-нибудь выдающихся событий, ни неожиданных подарков от мужа, ни встреч с новыми, интересными людьми. Внешне все было весьма обыденно - даже погода могла бы быть и получше.
Тем не менее, для Элоизы эта неделя изменила все.
Не то чтобы это произошло мгновенно, словно удар молнии… Перемена была постепенной, Элоиза не сразу и заметила ее."
"Все началось через несколько дней после событий, описанных в предыдущей главе. Однажды, проснувшись поутру, Элоиза увидела, что Филипп, уже полностью одетый, сидит у ее кровати и смотрит на нее с улыбкой.
– Что ты делаешь? - Элоиза села на кровати, прикрывая грудь простыней.
– Смотрю на тебя.
– Неужели это так интересно? - удивилась она.
– Я могу смотреть на тебя часами!
Покраснев, Элоиза пробормотала что-то вроде “Дурачок!”, но на самом деле ради того, чтобы слышать подобные признания от Филиппа, она готова была еще понежиться в кровати. Филипп, скорее всего, не стал бы возражать, но, поскольку он был одет, Элоиза решила, что и ей пора вставать.
– Я принес тебе горячие булочки. - Он протянул ей тарелку.