– Что нам даст Окунев? Не пори херни, – голос Сани, холодный, грубоватый, бил точно в низ живота ледяным ударом, заставляя нервные окончания онеметь от предвкушения удовольствия.
Судорожно выдохнув, пытаясь усмирить бешено бьющееся сердце, я обозвала себя нимфоманкой и навострила ушки.
Фамилия была знакомая. Очень.
Окунев, значит… Как интересно…
– Окунев его с говном сожрет! – кипятился Гном, – ты же знаешь!
– Не сожрет, – обжигал холодом Саня, – они – птицы одного полета. На таких, как мы, только срать могут, но не смотреть… Вот если б…
– Ну да… Флешка помогла бы… – грустно согласился Гном, – черт… ну вот как мы так?
– Идиоты потому что… Думали, воспользуемся ситуацией, возьмем на хапок.
– Да, недостатки планирования налицо, – вздохнул Гном, – говорил я тебе…
– Заткнись, и без тебя херово.
Пауза, потрескивание искусственных бревен в искусственном камине, звон бокалов.
– А с малышкой что делать будем? Она, все-таки, Ковровская дочка… Он нам ее не простит…
Я замерла, напряженно слушая.
Саня молчал, и ощущалось, что от него, как от ведущего в этой двойке, зависело решение.
– Похер, – наконец спокойно и холодно сказал ледяной Мороз, – я ее не отдам.
Ох…"
"– Черт… – тихо, волнующе рассмеялся Гном, – ну ты гад! Я чего-то напрягся даже, когда ты замолчал… Думаю, щас как ляпнет «папаше вернуть», и че я делать буду? Я же не отдам… А ты… Цепанула девочка, да? Горячая, пиздец… И такая… Чистая, что ли… Столько баб было, а вот такой, искренней…
– Да.
Холодный голос Сани оттенил тот огонь, который я испытала от слов Гнома.
Ну, почему я не тупая малолетка, думающая пиздой? Я бы сейчас текла уже…
Хотя, стоп. Я и так теку…
– Она между нами не выбирала, ты заметил? – продолжил между тем Гном, – она по-разному принимала, но не выбирала… Словно чувствовала… Охереть, да?
– Да.
– Ну ладно, этот момент прояснили, можно выдохнуть… Но она же к отцу будет проситься… И вообще…
– Убедим.
– Скандал будет…
– Плевать.
– Ковер, он…
– Похер.
– Бля-а-а-а… А ты завелся, я смотрю?
– Да.
Гном хрипло рассмеялся, судя по звуку, хлопнул ледяного Саню по плечу, затем опять забулькала жидкость.
– Ну чего, пусть спит еще? Или пойдем?
– Пусть спит. Успеем. Времени много у нас.
– Бля, она реально словно миротворица. Джульетта, блять. А мы с тобой – два ебанутых Ромео, готовых забыть о суке-папаше ради нее.