Мужик выглядел шире своего приятеля в плечах, и тоже бородатый. Борода, правда, темная, и глаза карие. Морда не страшная, привлекательная даже. И взгляд такой… Спокойный. Прямо ощущалось, что ему, с таким спокойным взглядом, ничего не стоит меня взять за горло и придушить.
Прекрасные люди, да.
Повезло мне.
Вздохнув, потопала по лестнице вверх, стараясь не сильно вихлять задницей. И так слишком много к ней лишнего внимания.
Кабинет на втором этаже немного изменился с того момента, когда я сюда заглядывала в последний раз, и теперь носил явные следы разрушения.
Потому что, наверно, надо лучше готовиться к ограблению и выяснять, какой марки сейф стоит в доме. Этому повредит только локальная атомная бомба. Или нет… Не помню технических характеристик до конца.
– Ну, Лика, вперед, – коротко приказал мне Саня, а я, тихо вздохнув про себя, пробормотала:
– Два пять восемь, четыре поворота налево, пять два два, два поворота направо…
Саня все это сделал, но сейф ожидаемо не открылся.
– Пиздишь, богатенькая сучка? – тут же жарко задышал мне затылок темноволосый грабитель.
– Нет, – вздохнула я, – там… еще по отпечатку пальца…
Услышав это, мужик за спиной грязно выругался и начал предъявлять русоволосому насчет фатальных проебов в планировании.
В целом, я с претензиями была даже согласна. Потому что… Ну кто так делает? Ну что за прошлый век?
Но, естественно, на лице моем, кроме глупого страха, ничего не отражалось.
Ну и по сторонам поглядывала, потому что русоволосый в долгу не остался и принялся ругаться со своим приятелем, тоже ему что-то предъявляя.
Мне же оставалось только надеяться, что оскорбления у них дойдут до той стадии, которая смывается только кровью, и успеть свалить под шумок, пока они тут друг друга убивать будут.
– Ладно, – неожиданно прервал неконструктивный диалог русоволосый Саня, – берем, что есть, и валим.
– Э-э-э… В гардеробной…
Он кивнул приятелю, и тот уже привычно прихватил меня под локоток. А второй лапой, больше не скрываясь и не стесняясь, обшарил задницу.
Я только всхлипнула жалко, старательно придерживая образ беспомощной овцы.
– Веди, лапа, – хрипнул он мне ухо, – скорее давай…
Я повела.
В гардеробной было, чем поживиться, блестящие цацки и золото лежали на самых видных местах.