Ленка же не понимала ничего. Для нее мы говорили слишком быстро.
Я сделал им по коктейлю. А потом Эдгар, увидев шахматы, предложил мне сыграть партейку. Я сразу перевел стрелки на Эльштейна, сообщив, что тот играет на хорошем уровне.
Через пять минут они оба, забыв обо всем, двигали фигуры. Лена лениво тянула коктейль и поглядывала на меня.
— Я смотрю, ты не хочешь менять свою жизнь, — сказала она после долгой паузы.
— Отчего же, я ее меняю,сообщил я. — Учусь на инязе.
Сафонова презрительно фыркнула.
— Подумаешь, станешь учителем, будешь получать сто двадцать рублей, никакой перспективы.
А у тебя какая перспектива? –спросил я. — Будешь просто женой в Швеции?
— А разве плохо, — неожиданно улыбнулась она, — уж лучше, чем учителем биологии в школе или ассистентом на кафедре.
Лена глянула в сторону шахматистов и, понизив голос, сказала.
— А знаешь, ведь это ты виноват во всем.
В чем? — удивился я.
— Помнишь, как ты меня приучал к красивой жизни, устраивал ужин при свечах, шампанское, цветы, конфеты, а потом кровать.
— А теперь Эдгар обеспечит тебе красивую жизнь?
— Конечно, — убежденно ответила девушка. — Он, профессор, получает сколько то тысяч крон, я точно не знаю, но очень много. У него дом в Стокгольме. И такие связи! Ты представляешь, он решил все вопросы с визой и разрешениям на выезд всего за три месяца.
— А как же твоя тетя?
— А что тетя, я же не смогу взять ее с собой.
— Понятно, — вздохнул я и слегка позавидовал бывшей любовнице. И тут в голове мелькнула идея.
— А почему бы тебе самому не жениться на финке или шведке!
Пока мы с Леной мирно беседовали, Иосиф два раза разгромил наголову шведского ученого, устроив тому чуть ли не детский мат. По этому случаю, мы решили отметить победу «простого» советского еврея над ученым загнивающей Швеции и махнули по паре рюмок «Абсолюта».
Затем парочка вместе с Эльштейном перебазировалась за столик и там Иосиф начал что-то усиленно втирать изрядно набравшемуся шведу.
Мне же пришлось заняться, внезапно появившимися гостями. И я даже не заметил, как Лена ушла в компании двух мужчин.
— Однако, — насмешливо подумал я, — похоже, у Эдгара сегодня будет настоящая шведская семья. Рядом с Иосифом, он проигрывает по всем показателям.
Когда я приехал домой около трех ночи, на тумбочке у кровати белело письмо.