Вообще, если судить по воспоминаниям, в прошлой жизни время тянулось для меня куда медленней, чем сейчас. Видимо для сформировавшегося разума время убыстряет ход, даже если этот разум находится в теле молодого парня. А тут еще прибавился совершенно иной ритм жизни. Свободного времени практически не оставалось. Иногда, от этого хотелось все бросить, и уехать, куда глаза глядят. Останавливала одна простая мысль.
— Непонятно за какие заслуги, судьба дала тебе возможность прожить вторую жизнь, так попытайся хотя бы прожить ее лучше, чем первую.
А вообще, если поразмыслить все было прекрасно. Учился я успешно, с преподавателями не ссорился, Зимнюю сессию сдал на пятерки и получал за это повышенную стипендию. Незадолго до зимней сессии в Питере мне на рабочий телефон позвонила женщина.
— Саша, здравствуй, это Клара, ты меня еще помнишь?
— Привет, Клара, о чем ты спрашиваешь, как я могу тебя забыть, такое не забывается!
В трубке повисло непродолжительное молчание. Затем она спросила:
— Ты не хочешь встретиться? Скоро сессия, ты должен приехать в Ленинград.
— Да, я готовлюсь к ней, спасибо, за материалы, что ты прислала, мне они очень помогли в подготовке. А насчет встречи, я как юный пионер, всегда готов.
В трубке опять замолчали.
— Мог бы позвонить, напомнить о себе, — сказала, наконец, Клара.
— Нет, женщины, это что-то невероятное и нелогичное, — возмутился я про себя. — Сама же намекала, чтобы я забыл о ней и вот опять!
— Ну, ты же мне открытым текстом намекнула, не писать, не звонить, ничего, — осторожно сказал я в трубку.
— Мало ли, что может сказать, пьяная женщина, — неожиданно засмеялась Клара, и только тут моя голова сообразила, что она слегка пьяна, и, скорее всего, выпила для храбрости, чтобы позвонить мне. Не так просто взрослой женщине решиться позвонить и просить о встрече, считай обычного мальчишку — студента.
Мы перекинулись еще несколькими, ничего не значащими фразами, и закончили разговор. Но весь вечер у меня было отличное настроение, и его не могли испортить девчонки из моей группы, повадившиеся в полном сборе проводить вечерау меня в баре.
В воскресенье, приехав в Ленинград, я бодро шагал по Каменноостровскому проспекту в сторону Силина моста, рядом с которым в прошлом году ухнул в вонючую воду Карповки флотский друг Вовки Третьякова. Под ногами поскрипывал снежок, а уши ощутимо щипал январский морозец.