Мимо меня без шуток никто не проходил. Но пока особо не приставал.
Только я закончил шитье, как появился Синицын, вместе с еще одним старшиной лет тридцати.
Как оказалось, это был командир хозвзвода, Яшенков Илья Сидорович.
Он пристально оглядел меня со всех сторон и неожиданно спросил:
— Как насчет подъема переворотом рядовой, слабо?
— Без проблем, — ответил я и подошел к турнику. Демонстративно поплевал на ладони, подпрыгнул и ухватился за перекладину.
На десятом перевороте около турника появились зрители, на двадцатом они уже делились впечатлениями, ну а на двадцать пятом перевороте я сам решил завязать.
— Отлично, — хлопнул меня по плечу Яшенков. — Еще бы десять раз и перебил рекорд Гаспаряна.
— Мда, хорошо, что решил остановиться, — подумал я. — Только соревнований мне здесь не хватает.
— Так, что сынок через неделю от нашей роты пойдешь на полковые соревнования, вместе с ним, — обломал мои надежды комвзвода.
Стоявшие рядом парни весело засмеялись.
— Правильно, пусть салажня теперь за нас отдувается, — кто-то из них высказал общую мысль.
Яшенков посмеялся вместе со всеми, потом отвел меня в сторону и сообщил:
— Будешь служить в моем взводе во втором отделении, у младшего сержанта Синицына,Расслабляться некогда, после обеда займемся с тобой строевой подготовкой. Ротный, капитан Ахрамеев, приказал тебя гонять по плацу до отбоя, но чтобы послезавтра ты стал хоть чуточку похож на бойца.
Он подозвал к нам рослого светловолосого сержанта.
— Это мой заместитель Ромас Мицкунас, он лично займется твоим воспитанием.
Замкомвзвод хищным взглядом уставился на меня.
— Точняк, загоняет до смерти, — правильно понял я взгляд сержанта.
— Рота! Выходи строиться! — раздался крик дневального.
Бойцы вразвалочку двинулись на выход.
— Однако, хозвзвод нехреново живет, — подумал я, двинувшись вместе со всеми. — Помню, мы в учебке пулей вылетали на улицу.
На улице большинство сразу кинулось к курилке, на ходу закуривая сигареты. Однако долго курить не удалось.
Раздалась громкая команда Пузенко:
— Рррота, в пааходную колонну по четыре, станооовись!
Я слегка замешкался, не зная, куда бежать. Но тут рука Мицкунаса сгребла меня за воротник и вдернула в строй.
— Сынок, твое место сегодня здесь, сразу за мной. — Сказал он, нехорошо улыбаясь. — И попробуй только наступить мне на пятку. Будет очень х…во.
Я без возражений встал, куда было указано, а чего выступать? Молодой, есть молодой.