И когда он возился с сейфом, что-то там бормотал себе под нос по-арабски. Ногу ты перетянул себе позже, а так сначала без сознания был, после того, как тебе в голову выстрелили, а потом прикидывался мертвым. Как я выйду, минуты через три дуй на улицу: здесь может быть жарко. И живи дальше, как жил. Но если вдруг ты мне понадобишься, к тебе подойдут и скажут: «От доктора». Кто бы это ни был, сделаешь все, как скажут. Не волнуйся, не подставлю. А если подставишь ты – я тебе уже все объяснил. Все понял?
– Понял, – повторил румын.
– Засекай время! – заявил Дикий, после чего сорвал с окна портьеру, замотал в нее кейс – на всякий случай, чтобы не блеснул ненароком – и, не теряя Думитру из вида, вышел в коридор.
Впрочем, тут же вернулся: выходя, обратил внимание на расщепленный пулей наличник двери. Удовлетворенно хмыкнув, Иван снял арафатку, приложил ее к сколу и резко дернул. Даже через ноктовизор были видны зацепившиеся за древесину волокна. Если дойдет дело до сбора улик, то они лягут в стройную версию с визитом арабов.
– Как-то так. – С этими словами он снова нахлобучил на шлем свой шемах и двинулся к выходу.
Ни в коридоре, ни на лестнице живых персонажей не обнаружилось. Без помех спустившись на первый этаж, Иван заглянул в подвал – лужа солярки доползла уже до подножия лестницы. Вот и славно, далеко ходить не придется. Оторвав от обмотанной вокруг кейса портьеры кусок ткани, он макнул его в солярку, щелкнул зажигалкой и бросил в лужу. Затем выскочил наверх, в холл, еще раз быстро осмотрелся и бросился к выходу на улицу.
Во дворе никого не было, а вот в ворота уже ломились. Кто-то особо предприимчивый даже перелез через забор и сейчас возился с запором, подсвечивая себе экраном телефона.
Дикий потянул на себя дверцу «Тойоты-Прадо» – открыто. А что с ключом? Да и ключ на месте. Ну а чего заморачиваться, если машина стоит внутри охраняемого двора?
– Ай, лентяи! Учить вас и учить! – пробормотал Ваня, пристально наблюдая за усилиями открывающих ворота людей. – А вот это молодцы, вовремя подсуетились!
Как только ворота раскрылись, он завел двигатель, ослепив всех собравшихся светом светодиодных фар.
Объехав стоящее у ворот авто, Иван не спеша, чтобы не привлекать к себе внимания, покатил прочь. Месть свершилась. Стало ли ему от этого легче? Не стало. Ни легче, ни тяжелее.