Две стороны одной медали

Вся твоя жизнь – подготовка к Олимпиаде, все трудности, через которые ты проходишь, все лишения, вся боль – для того, чтобы поехать туда, и моего отца этого лишили. Я понимаю, почему он не смог это преодолеть. Он был в одном шаге от самого важного турнира, и…

Мои родители поженились в 1977 году, и вскоре родился мой брат Алексей. Через несколько лет я. И, несмотря на то, что в конном спорте можно оставаться хоть до 80 лет – пока сидишь в седле, – отец был вынужден уйти: надо было содержать двоих детей, а времена начались непростые.

С какой-то периодичностью он возвращался в спорт, работал тренером. Даже когда я уже хорошо себя помню, он регулярно успешно выступал, но потом что-то снова происходило…

Отец работал автослесарем: у него был свой гараж, где он ремонтировал машины. Работал папа хорошо, у него была большая клиентура и, денег ему это приносило достаточно. Он и в этом достиг успеха. Было только одно но – неудача в спорте, да еще и не по своей вине, стала для него тяжелой психологической травмой, и, чтобы заглушить эту боль, он начал выпивать и периодически просто уходил в загулы.

Папа был звездой на городском уровне, всегда ходил со значком мастера спорта, был узнаваем, красив, заметен, и, конечно, его постоянно приглашали выпить, а он не отказывался.

Мама его не бросала, хотя и скандалила, переживала, была вынуждена поднимать двух детей одна на свою зарплату, так как папа мог после гулянок прийти без денег. Они прожили вместе до самой папиной смерти в 2013 году.

Между родителями было разное, но они всегда преодолевали все вместе. Папа никогда не обижал ни нас, ни маму, периодически кодировался, но снова срывался. Он мог быть строгим и наказывал нас с братом за серьезные проступки, но всегда был человеком справедливым.

Надо сказать: когда потом у меня начало получаться в спорте, отец будто нашел во мне отдушину. Он знал о правилах в фигурном катании больше, чем я, всегда поддерживал, приходил на мои тренировки, когда я был подростком, иногда, конечно, навеселе, но чем дальше, тем больше он вдохновлялся и тем реже он пил.

Он будто видел в моих достижениях себя, он как бы через меня реализовался. Ему было очень важно, чтобы я сделал в спорте то, чего он не смог. Он жил этим. Отец сидел в Интернете, изучал фигурное катание, общался на всех форумах, был моим главным фанатом. Он знал все. Звонил мне и рассказывал какие-то сплетни, которые даже мы, фигуристы, не знали.