— Как ваши дела?
— Тая, это Михаил, — Он почему-то всегда так говорит,как будто его номера недостаточно. — Я это… звоню сказать… Подумал, что вы, наверное, знать хотели.. — он понижает голос и переходит почти на шепот. — Булат Даянович в больнице. Говорят, авария. Вы только не говорите, что от меня узнали…Мало ли…
37
Шок от услышанного выступает на коже испариной, сковывает рот, не дает возможности думать и двигаться.
— Как... ? Что…? — обрывки вопросов сипло покидают легкие. — Он где…? Это серьезно…?
— Не знаю ничего.
«В больницу», — фиксирует мозг. Мне нужно туда, к нему.
Я отмираю и начинаю идти. Натыкаюсь коленом на журнальный столик, плечом врезаюсь в косяк.
— Какая больница. Пожалуйста, скажите.
В прихожей раз за разом дергаю дверную ручку, но она не поддается. Я не сразу понимаю, что надо отпереть замок.
— Я ведь не знаю… — растерянно произносит Михаил.
Я прихожу в себя только, когда оказываюсь стоять в предпоследнем лестничном проеме. Грудь раздирает на части, стена, выкрашенная зеленой краской, мутнеет с каждой секундой. Я опускаю взгляд на свои босые ноги и непонимающе разглядываю их в течение нескольких секунд. Куда я собралась? Без обуви и даже дверь не закрыла.
Я возвращаюсь в квартиру. Надо успокоиться, привести в порядок мысли и подумать, что делать дальше. Так я убеждаю себя, но у меня плохо выходит.
Мать была права. Я идиотка. Обиделась на него из-за дня рождения, а теперь он в больнице. Я правда думала, что смогу без него жить? Я ведь даже дышать не могу от мысли, что с ним случилось что-то плохое. Если он умрет, то мне больше ничего не нужно.
Мне надо попасть к нему. Я не знаю как, но надо обязательно. Я передам ему всю свою любовь через прикосновение, и тогда он поправится.
Мысли хаотично мечутся. Мне нужно выяснить, где он лежит. Что для этого сделать? Думай. Не время сходить с ума.
Пять минут уходит у меня на то, чтобы найти телефон. Я выворачиваю сумки, хлопаю ящиками кухонного гарнитура, несмотря на то, что там его быть не может.