— Спасибо вам, девушка… Сам не понимаю, как Глебка там, на балконе, оказался! Я, право, даже не знаю, как мне вас теперь благодарить… — растерянно пожал плечами мужчина, прижимая к груди малыша по имени Глебка. — Нет, я действительно не понимаю, как это могло произойти! Простите, конечно. А может… Наверное, вам помощь нужна? Может, я вас в больницу отвезу?
— Ой, а вы знаете, ей же на стройфак успеть надо! — неожиданно выскочила из толпы и встала рядом с ней та самая девушка, у которой она спрашивала про приемную комиссию.
— Конечно! Конечно же я с радостью! Я отвезу! Пойдемте, девушка. Вы идти-то можете? Пойдемте, моя машина тут недалеко стоит. И в институт, и в больницу, и куда захотите, хоть на край света…
До машины ее тоже провожала толпа — и впрямь как настоящую героиню. Кто-то сунул ей в руки сумочку с документами, кто-то заботливо провел носовым платком по лицу. Наверное, там кровь была.
— Может, все-таки сначала в больницу, а потом в институт? — тщательно вытирая ладонь носовым платком, озабоченно обратился он к ней.
— Нет, нет… Не надо в больницу. Вообще не надо. Со мной все в порядке, честное слово. Подумаешь, локоть разбила. Давайте лучше на стройфак поедем, сегодня последний день…
— Да успеем, не волнуйтесь.
— Э, мужчина, вы… это! Одним «успеем» не отделаетесь! И «спасибом» тоже! Подвиг-то заценить надо! — весело крикнул кто-то из толпы, и Бася сердито махнула рукой в сторону шутника.
— Ладно, разберемся! — сердито проговорил мужчина, плюхаясь рядом с ней на водительское сиденье. — Как будто я не понимаю, что надо, а чего не надо…
— Вы не обращайте внимания, пожалуйста… — тихо проговорила Бася. — Мне и правда ничего не надо, вы не подумайте…
Мужчина ничего не ответил. Повернув ключ зажигания, рванул с места, лихо вырулил на проезжую часть.
— Надо бы вам руку перевязать…
— Ничего-ничего, я вам сиденье не испачкаю! Сейчас, у меня где-то носовой платок был…
— Да не боюсь я за сиденье, еще чего! — с досадой произнес он, глядя, как она торопливо роется в недрах своей сумочки. — Странная вы какая, честное слово. Я теперь, можно сказать, ваш вечный должник, а вы за машину мою переживаете.