Закрыв за собой дверь и опустившись на низенькую скамеечку, принялась так же торопливо расшнуровывать кроссовки, тихо и виновато приговаривая:
— Боюсь, что мы надолго, теть Дунь. Так уж получилось, извините. Если честно, то на сегодняшний день нам вообще больше идти некуда…
— А материну квартиру, я слышала, ты продала? Профукала, одним словом?
— Ну да. Выходит, профукала.
— Понятно… Стало быть, если сюда приехала, смерти моей теперь ждать будешь…
Оторвав взгляд от кроссовок, Бася подняла голову, посмотрела на нее в недоумении.
— Теть Дунь, ну чего вы, ей-богу… Что вы такое говорите-то? Как вам вообще в голову пришло?
— Да как есть, так и говорю. Вы ж не заботами о моей старости обеспокоились, когда у меня жить собрались, правда? А потому, что приспичило? Тем более ты, Баська, знаешь, что я на тебя завещание оформила…
— Тетя Дунь… Да я… Да вы что, в самом деле…
— Так, Бась, пойдем отсюда! — решительно подступила обратно к двери Варя, хватаясь за сумки.
— Тихо, Варя! Помолчи! — сердито прикрикнула на нее Бася, снова наклоняясь к кроссовкам и нервно раздергивая запутавшиеся шнурки. — Тетя Дуня совсем не думает так, как говорит… И вообще, я же тебя предупреждала…
— Больно интересно, о чем это ты ее предупреждала? — всплеснула сухими ручками тетя Дуня. — Что твоя тетка хоть и с приветом, но в дом пустит и на улицу не прогонит? Напоит, накормит и спать положит? Надеюсь, полностью на мою старую шею садиться не собираетесь?
Тут же развернувшись, она торопливой шаркающей походкой удалилась на кухню, бормоча что-то себе под нос, но вскоре выглянула в проем двери, проговорила уже как ни в чем не бывало:
— Вы ополоснитесь пока, а я супчику вчерашнего разогрею.
— Да, да, она сбегает, теть Дунь! — радостно закивала Бася.
Слегка подтолкнув Варю к двери, она сунула ей деньги, успев шепнуть на ухо:
— Давай, давай! Одна нога здесь, другая там! И прошу тебя, не выступай больше… Некуда нам с тобой идти сейчас, ты же знаешь.
Закрыв за Варей дверь, она вошла к тете Дуне на кухню, осторожно огляделась. Нет, ничего здесь не изменилось за десять лет.