– Ты куда меня ведёшь? – удивилась та. Но увидев за домом небольшую баню, опешила. – Ты предлагаешь мне её затопить? Я, конечно, мылась в бане и не раз, когда была в гостях у друзей папы. Но топить не приходилось, – она с сомнением посмотрела на поленницу дров. А, была не была, попробую, мне же не нужно её топить так, чтобы дышать невозможно было, главное, воды нагреть. А как я Алексея сюда донесу?
Осёл фыркнул, всем своим видом показывая, что с этим он справится.
– Ну, хорошо, убедил, – Снежана выбирала самые тонкие полешки, и штуки по четыре зараз носила в баню.
В баню заглянула голубая ушастая морда.
– А как… – девушка развела руками. – Где огонь-то взять.
Длинные уши на мгновение прикрыли глаза, осёл глубоко вздохнул, зашёл в баню, уселся возле печи, поднял передние копыта и как чиркнет одно об другое.
Снежа затаила дыхание, ожидая волшебства, но всё что получилось, это малюсенькая, еле заметная искорка, которая медленно полетела в сторону аккуратно уложенных дров.
«Только долети», – про себя просила девушка голубую искорку, которая раза два норовила погаснуть и пролететь мимо печки.
И только она достигла дерева и села на первое полено, как все дрова окутались мерным голубым огнём.
Снежана, флегматично пожала плечами, ну и что, что не красное пламя, главное, воду нагреть.
Закрыла дверцу и поблагодарила осла.
Тот вдруг встал и мордой указал на задвижку.
– Принесёшь Алёшу? Только прошу аккуратно, а я пока подготовлю скамью и воду.
Не прошло и пяти минут, как в бане стало жарко, то ли огонь магический так быстро нагревал помещение, то ли баня сама по себе была какая-то волшебная.
Девушка быстро скинула одежду, оставшись в одном лифчике и плавках.
На полочке возле двери она нашла не только мыло, сделанное на фабрике одного из российских городов и носившее гордое название «Банное оригинальное».
– Если бы не волшебный осёл, то вновь можно было задуматься о розыгрыше. Значит, путь домой всё же есть. Это радует, – Снежа приоткрыла дверь, так как услышала цокот копыт по деревянному настилу.
Ослик прижал чувствительные уши к голове, на секунду замер, осматривая стройное девичье тело, сгрузил мужчину на широкую скамью возле двухступенчатой полки, сверху полетели чёрные полотенца.