Пока гонцы ордена и испанской короны носились по дорогам, согласуя приказы и собирая войско для штурма собственной крепости, эскадра из двух десятков огромных грузовых воздухолётов не торопясь принимала груз и исчезала в облаках, нависших над Арагоном.
Когда собранная наспех шестидесятитысячная армия через две недели начала собираться у подножия замка, флагман эскадры неторопливо поднялся в воздух и, гудя моторами, взял курс на Средиземное море, оставляя совершенно очищенный от ценностей Монсон и три сотни голодных охранников во внутренней тюрьме.
"А через неделю по всей Европе пронёсся настоящий шторм из скандалов, отставок и самоубийств. Правительства, тайные и явные, династии и торговые корпорации, всё трещало под ударами невиданного финансового шторма, так как в хранилище Монсона были собраны богатства не только ордена Странствующих, но и нескольких торговых домов, а также казна Испанского королевского дома, частично Французской империи и деньги двух весьма влиятельных семей, которые очень не любили, когда их грабят.
Удивительно, но ордену удалось отбиться почти от всех обвинений, ценой ритуального убийства Высшего Совета, состоявшего из двадцати одного магистра, и ещё потому что специальным эдиктом пяти королей было запрещено иметь собственные вооружённые силы численностью более трёх тысяч воинов, и это на все храмы и замки, которых насчитывалось более двух десятков. Но общая сумма вывезенных ценностей вызвала во всех салонах и кабинетах Европы священный шок и трепет.
Конечно, все знали, кто, за что и куда, но догадки без доказательств оставались лишь догадками, и те, кто не пострадал, свысока посматривали на тех, кому досталось.
Конечно, после такого орден Странствующих полностью потерял всякое значение и скатился до уровня малозначительной организации второго эшелона.