Расчёт оправдался лишь частично, так как граната взорвалась ещё в воздухе, но вихрем взлетевший по ступенькам княжич, не особо церемонясь, подхватил за шиворот мужчину, который схватился за своё лицо обеими руками, и швырнул вниз.
Ещё трое пострадали меньше, а один так вообще моргал, подслеповато поводя из стороны в сторону стволом большого револьвера, и закономерно получил пулю в лоб.
Тяжёлый штурмовой автомат, который Горыня с присущей ему скромностью назвал «Мара», имел калибр в пять линий, глушитель, вместительный дисковый магазин и экспансивные пули, не оставлявшие шансов на выживание, так что самому глазастому просто оторвало голову, а остальные, получив по пуле в корпус, замерли с остекленевшими глазами.
Побратимы уже поднялись по лестнице, а Дубыня с тяжёлым бронещитом стоял рядом.
Антип аккуратно выглянул за угол.
– Давай, Дубынюшка, сторожко заходи, голову спрячь да щит донизу опусти.
– Так всё одно плечи будут торчать, – возразил богатырь.
– Плечи мы тебе, если что, залатаем, а вот голову уже не пришьёшь, – отрезал Горыня и, дождавшись, когда Дубыня, словно осадная башня, выдвинется вперёд, скользнул ужом по полу и, перекатившись, замер на мгновение, выставив ствол автомата, и сразу же открыл огонь.
Пушкарь, стоявший возле орудия с дымящимся фитилём, и ведун с поднятой рукой умерли первыми. За ними странная группа в чём-то вроде ряс, но не синего цвета, как у ведунов, а чёрного, и усатый мужчина с монструозным двуствольным револьвером."
"Тяжёлая пуля вполне ожидаемо заставила колдунов окрасить заднюю стену зала багровым содержанием их недалёких мозгов, а мужчина с револьвером, получив своё, тихо и спокойно помер, уставясь стекленеющими глазами в потолок.
Когда из-за развороченной баррикады полезли три высокие, закованные в стальные доспехи и вооружённые тяжёлыми ятаганами фигуры, Горыня сначала их принял за живых воинов, но крик Ждана: «Големы!» расставил всё по местам.
Дубыня не вставая поднял ствол своей пушки и прямо из лежачего положения выстрелил в первого голема, разнеся его в клочья, но перезарядить уже не успевал.
Автоматные пули высекали искры из големов, корёжа доспехи, но видимого результата не принесли. Вскочивший с пола Горыня едва успел вытащить из ножен оружие, когда ятаган со свистом ударил его в подставленную палицу и отбросил к стене.