Южный выговор Викки был ей ненавистен, как и собственническая манера смотреть ему в глаза. И этот томный смех был ей омерзителен! Собственно, ненависть вызывало буквально все в этой женщине. Понятно, почему – ведь бедняжка Лорен была безнадежно, непоправимо и по уши влюблена в Ника Синклера!
Она обожала в нем все. Взять хоть ощущение силы и власти, которое он буквально излучал. Или энергичную уверенность его широких шагов… А этот задумчивый взгляд, когда Ник с головой уходил в работу! Лорен восхищалась его манерой носить дорогую одежду и перекатывать в ладони ручку с золотым пером во время беседы по телефону.
– Не нужно слишком расстраиваться, дорогая, – услышала Лорен голос Мэри Каллагэн, которая тоже собралась идти обедать. – Таких, как Викки Стюарт, у него было множество. Их хватает ненадолго.
Мэри пыталась ее приободрить, но Лорен стало только хуже.
– Пусть делает, что хочет. Какое мне дело! – воскликнула она с досадой.
– Правда? – с улыбкой возразила Мэри, выходя из кабинета.
Ник не возвращался, и Лорен сердито размышляла, в чью постель они отправились – его или Викки.
К тому времени, как Лорен уехала из офиса, она была настолько измучена ревностью и презрением к самой себе – почему любит такого беспринципного и распутного типа, что у нее жутко разболелась голова.
С каждым днем ей становилось все тяжелее находиться рядом с Ником. Придется уйти из «Синко» – невыносимо быть рядом, сгорая от любви, и наблюдать, как он крутит с другими женщинами, а на нее смотрит, будто она предмет офисной мебели, чье присутствие раздражает, но и обойтись без него нельзя…
Внезапно у Лорен возникло безумное желание послать к черту их обоих – и Ника Синклера, и Филиппа Уитворта! Собрать вещи и вернуться к родителям, к друзьям.
Лорен остановилась, как вкопанная. Ее осенило – почему столь простое решение не пришло в голову раньше? В Детройте полно крупных корпораций, которым требовались опытные секретари. И там наверняка хорошие зарплаты.