Ты хочешь огромный рояль или предпочтешь все же…
– Не надо! – страдальчески воскликнула она и, встав на цыпочки, заставила его замолчать поцелуем в губы. Дрожь пробежала по телу Ника, когда он сжал девушку в объятиях, впиваясь в ее губы отчаянным поцелуем. Его руки гладили ее спину, ласкали грудь и, наконец, сжали ее бедра в страстной жажде выпить ее всю…
– Я так тосковал по тебе, – прошептал Ник, стараясь быть нежнее. Его губы ласково касались губ Лорен, а сердце таяло от любви, когда он обнял ладонями ее голову, наслаждаясь ощущением шелковистых волос, скользящих между пальцами.
И Лорен поцеловала Ника в ответ, вкладывая в поцелуй всю силу любви, накопившейся в ее измученном сердце, и обняла его крепко-крепко, чтобы никогда больше не расставаться.
Неизвестно, сколько прошло времени, когда она очнулась, возвращаясь к действительности. Ее руки все еще обнимали Ника, а щека покоилась на его груди, где мощно билось его сердце.
– Я люблю тебя, – прошептал Ник и прежде, чем Лорен успела ответить, он быстро продолжил, то ли умоляя, то ли поддразнивая ее. – Ты должна выйти за меня замуж. Кажется, меня исключили из комитета по международной торговле – они решили, что я весьма ненадежный субъект. И Тони вычеркнул меня из своего списка избранных. Мэри говорит, что уволится, если я не привезу тебя обратно. Эрика нашла твои серьги и отдала их Джиму. Он просил тебе передать, что ты сможешь их получить, только если вернешься – иначе никак…
Рождественская елка, на которой мигали крошечные разноцветные огоньки, стояла в центре просторной гостиной, погруженной в полумрак.
Лорен пошевелилась, прижимаясь к нему теснее в поисках тепла.
В дальней комнате огромного дома часы начали отбивать полночь. Ресницы Лорен затрепетали, она медленно открыла глаза – эти чудесные бирюзовые глаза, которые так его завораживали.
– С Рождеством, – прошептал он.