Он обхватил ладонями ее обнаженные груди и начал ласкать соски – сначала пальцами, чтобы затем прильнуть губами. Снова поцеловал ее в губы, а умелые руки тем временем ласкали, возбуждали и дразнили мучительным томлением. Теперь каждый нерв ее изнемогающего тела содрогался в огненном желании соития.
Нечто первобытное и яростное зрело в ее теле, которое было уже готово принять Ника. Но в тот миг, когда его колено раздвинуло ее ноги, для Лорен вдруг прозвенел сигнал тревоги, и она невольно отпрянула.
– Ник! – прошептала она, тесно сжимая ноги.
Но он отверг ее запоздалый отказ двумя словами, произнесенными хриплым шепотом:
– Лорен, замолчи!"
"Страдание в его голосе сломило сопротивление Лорен, и она крепко обняла его сильные плечи, приподнимая бедра, чтобы принять Ника, как победителя. И он вошел в нее, в эту трепещущую мягкость, с таким умением, что девушка почувствовала лишь мимолетный укол боли. Боли, которая тут же была забыта, потому что Ник начал двигаться в ней, и медлительность его движений казалась ей сладкой мукой.
– Я дожидался этого несколько дней, но они показались мне вечностью, – хрипло прошептал он, ускоряя темп. С каждой атакой Лорен взлетала все выше к своей вершине, и вдруг ее тело содрогнулось в экстазе. Сжав ее в объятиях, Ник нанес решающий удар, низвергаясь вместе с Лорен в пучину дикого и сладостного забвения.
Удовлетворенная и счастливая Лорен купалась в эйфории. Однако туман начал рассеиваться, и она вспомнила, что лежит в его постели.
Реальность грубо разрушила чары. Значит, она не так поняла Ника, когда тот сказал, будто ждал ее целую вечность! Вечностью показались ему те несколько дней, когда он ловил момент, чтобы заняться с ней любовью.
Заметил ли он, что лишил ее девственности? Что, если Ник спросит, почему она решила заняться с ним сексом? Разумеется, сейчас она не может признаться ему, что влюблена в него по уши и что хочет, чтобы и он ее полюбил.
Придется избегать этой темы, решила Лорен и открыла глаза.