– Ты не возражаешь?
– Нет, – ответила рассеянно, вдруг чувствуя, как вновь наступает состояние полного опустошения. Она одна… Клаус не придет. – Хочешь кофе? Я не пила и уже не буду.
– У меня вот-вот начнется регистрация на самолет, – покачала головой Кристина, – я буквально на минуту. Увидела тебя и не смогла пройти мимо… Вы здесь с Клаусом?
Это имя. Внутри меня что-то треснуло и посыпались мелкие острые осколки. Бесшумно, но так больно…
– Нет, я одна. Улетаю домой. Навсегда, – слова дались на удивление легко, даже равнодушно, хотя глаза щипало от просящихся наружу слез.
"– О, – только и сказала Кристина, затем все-таки придвинула к себе чашку и в несколько глотков выпила мой кофе. – Какой горький… Я ведь тоже… навсегда.
Наши взгляды встретились, после чего пришло понимание – она, так же как и я, убегает прочь от мужчины, слишком глубоко засевшего в сердце.
– Тебе что-то наговорила мать Дитриха? – с пониманием дела спросила я.
– О нет, – девушка засмеялась, – поверь, эту стадию я давно прошла.
– И что? Поговорили? – улыбнулась я.
Кристина слегка покраснела.
– Мы провели вместе несколько замечательных дней. И знаешь, я поняла: он не изменился и не изменится никогда. Продолжает чуть что давить на жалость, срываться по пустякам и взрывать мне мозг своими фантазиями. Теперь я готова выйти замуж за Марка. Прости, не знаю, зачем вываливаю все это на тебя, мы ведь едва знакомы. И я представляю, что ты обо мне думаешь…
– Думаю, что ты делаешь все правильно, – ответила я, поднимаясь.
– Подожди, но как же Клаус? – опомнилась Кристина, хватая меня за руку.
– О, у него все прекрасно. Он снова свободен и ищет достойную его рода кандидатуру на пост супруги. – Я цинично хмыкнула.