Я приехал поговорить о том, что выхожу из игры по получению титула и не желаю больше, как цирковая собачка, выполнять ваши с отцом команды. Мне нравится Лена, и уж если так сложилось, что она не внучка фрау… то, наверное, это к лучшему!
– Остановись, сын! – мать поднялась с кресла, театрально схватилась за сердце. Я же даже не подумал ей верить. Игра старая, как мир.
– Сядь, я еще не закончил! – но продолжить мне дали. Назойливая трель звонка раздражающе царапнула ухо. Я покосился на лежащий на столе смартфон, который все так же продолжал пребывать в режиме ожидания, и потянулся к внутреннему карману пиджака, где находился второй телефон – с американским номером.
Короткий взгляд на экран заставил мысленно выругаться.
Томас Матисон. Друг и клиент. Очень хотелось нажать на отбой, но этот звонок я не мог проигнорировать. Томас прекрасно знает, что меня нет в Штатах, и не стал бы звонить просто так. А если учитывать все его обстоятельства, то вполне возможна опасность для жизни.
– Мы продолжим наш разговор через несколько минут, мама, – уже гораздо ровнее проговорил я и, подхватив телефон, вышел в соседнюю комнату, по дороге нажимая на прием вызова.
– У меня ночь, и отнюдь не добрая, – раздался хриплый голос с той стороны.
– Рассказывай, – коротко потребовал я, понимая, что мои опасения подтвердились.
– Я в больнице с пулевым ранением. Не в морге только благодаря чудесному стечению обстоятельств. Ты мне нужен, Клаус. Срочно.
– Понял. У тебя есть телефон человека, который я оставлял для экстренных случаев.
– Желательно тебе поторопиться. Ты ведь говорил, что собрал уже все доказательства вины Айседоры.
– Почти. Мои люди практически закончили со сбором информации на нее. Я приеду и мы передадим это в нужные руки, так что все будет хорошо.
– Не факт, – в голосе Томаса послышался горький смешок. – Тот адвокат, с которым мы договаривались, найден убитым пару часов назад.
– Понял. Я решу этот вопрос, не волнуйся. Твоя задача – дожить до моего возвращения.
– С этим я как-нибудь справлюсь, – усмехнулся Матисон. – До встречи, Клаус.
Слушая короткие гудки в трубке, я едва удерживался от ругательств и того, чтобы не впечатать кулак в стену. Как же все не вовремя.