В саду стояли статуи, где-то за домом виднелись деревья и небольшой фонтан между ними, а у въезда, рядом с длинным одноэтажным зданием, был припаркован не менее дорогой автомобиль, чем тот на котором мы приехали.
– Господин Клаус, – позвав немца по имени, ибо фамилию я просто не смогла запомнить, сунула в рот сигарету и, прикурив, тут же с удовольствием затянулась едким дымом.
– Слушаю вас.
Вежливость в тоне с лихвой перекрывалась неприятием во взгляде.
Ах, похоже, этот гад не переносит курящих женщин. Забавно видеть, как он старается скрыть свое отношение.
– Позвольте перекурить, а уж потом пойдете знакомить меня… с несчастной родственницей.
Я бросила красноречивый взгляд на дом.
– Мне кажется, вы не нуждаетесь в моем позволении, госпожа Успенская, – отчеканил блондинистый гад и, достав смартфон из кармана брюк, отошел, набирая чей-то номер. Мол, кури, сколько влезет, а я пока поговорю.
Сволочь! Педант! Чистоплюй!
Снова уставившись на окна особняка, невольно задумалась, зачем было меня обманывать? Воспоминания нахлынули волной, унося назад во времени.
Я как раз заканчивала уборку, когда в дверь позвонили. Мурлыкая под нос песенку, звучавшую на радио, открыла не спрашивая, кто там. Ждала в гости подругу, вот и забыла о бдительности. Впрочем, корила я себя недолго.
На пороге моей маленькой хрущевки стоял шикарный блондин в классическом черном костюме.
– Чем могу помочь? – приветливо улыбаясь, уточнила я, прекрасно понимая, что помочь вряд ли чем смогу.
– Успенская Елена? – вопросом ответил мужчина, и я слегка забылась от его акцента.
Немец. Вот ей богу! Уж в чем в чем, а в этом я разбиралась. Не зря четыре года в колледже на экскурсовода отучилась. Да и мамины усилия даром не прошли.
– Она самая.
Я продолжала улыбаться, глядя на попытки немца отвести взгляд от моей прически.
– Меня зовут Клаус Сайн-Витгенштайн, и у меня к вам важное дело.