– Особенно сладко от того, что прямо сейчас я могу сделать все то, что рассказал…
Клаус прикрыл глаза, потянул ходунок вниз, расстегивая на несколько сантиметров… Я замерла, стоя с широко открытыми глазами и не в силах отделаться от нереальности происходящего. Кровь горячил дикий, просто невообразимый коктейль эмоций. Я задыхалась от смеси страха и возбуждения, приправленных острым перцем осознания неправильности происходящего.
Исконно женская слабая натура нашептывала, что покориться мужчине – самая естественная вещь, которая только может произойти с девушкой.
Клаус взял себя в руки раньше, чем я разобралась со внезапно проснувшимися альтер-эго, в простонародье именуемыми либидо и здравым смыслом.
По-прежнему прижимая меня к себе, он одним движением захлопнул посудомоечную машинку и проговорил:
– А вот теперь можно нажать кнопочку.
Я непонимающе уставилась в его темные глаза. Какие, к чертям, кнопки?! Он только что мне рассказывал, что в шаге от того, чтобы у нас все случилось прямо здесь, а теперь снова про посуду?!
Впрочем, пусть говорит… о чем угодно пусть говорит, лишь бы не действовал.
Техника за спиной зашумела, приступая к работе, а Клаус взял меня за руку и потянул к выходу из дома. Несколько шагов я прошла за ним по инерции, а после все же очнулась и спросила:
– Куда мы?
Вообще, хорошо хоть не в сторону кровати!
– Необходимо съездить в город, – спокойно ответил Клаус. – Тебе нужна новая одежда.
– Не нужна, – заупрямилась я, упираясь пятками в пол. – Я просто постираю ту, что есть, и…
Он неожиданно остановился, и я по инерции налетела на широкую спину арийца.
– Лена, – обманчиво мягко начал мужчина, медленно разворачиваясь ко мне, – для меня огромная загадка, почему ты вообще в этих джинсах рискнула выйти из комнаты. Но хочу сообщить, что если ты остаток вечера будешь вертеть перед моим носом своей симпатичной задницей в такой соблазнительной упаковке… я не железный и тем более не святой. Мы оба понимаем, чем все закончится. Потому, будь хорошей девочкой.