Мне уже похорошело, вот и брякнул, не подумав:
— Так поехали! Чего ждать-то?"
"Я пошутить хотел, ведь пьяными в такие заведения не ходят. Но дядька воспринял мои слова серьёзно, и махнув рукой, сказал:
— А давай поедем. Нас там в любом виде примут. Помог я служащему этого храма по случаю, а он добро помнит.
Вот же, ляпнул на свою голову, а так хорошо сидели.
Пришлось собираться. Чего уж тут теперь?
Несмотря на тот факт, что едем в храм божий, дядька аккуратно упаковал все изобилие, подготовленное для лечения, и погрузил в пролетку.
— На обратном пути будет, чем перекусить. Да и жажду утолить пригодится.
Как только удобно устроился в пролётке, в голову пришла мысль, которую я и озвучил:
— А зачем мы едем в церковь?
Дядька ухмыльнулся:
— Хуже точно не будет. Наверное.
Это его добавленное «наверное» слегка напрягло. Темнит он, что-то не договаривает. Но вроде зла от него не было. Значит, доверимся, а там, как бог даст.
Не сильно торопясь, выехали из города. День был ясный, и я, слегка пригревшись на солнышке, даже потерялся, окунувшись в окружающую благодать.
Не успел он сделать и нескольких шагов, как ему навстречу выскочила не лающая, а буквально визжащая дворняга совсем скромного размера. Она растопырилась и люто смотрела исподлобья, будто боксер на битве взглядов перед соревнованием.
Зрелище было настолько прикольное и напоминающее незабвенных слона с моськой, что я поневоле начал улыбаться. А когда собачонка как-то поперхнулась и на секунду обиженно замолчала (при этом расставив немного шире лапы и ещё больше нагнувшись), я захохотал во весь голос.
На шум, издаваемый дворнягой, из дома вышел старенький, весь седой батюшка, который был одет в ветхую потертую сутану.