И если я сразу встал в привычную боксерскую стойку, то противник изобразил что-то непонятное, больше напоминающее стойку борца перед схваткой. Он чуть согнулся, при этом руки немного развёл в стороны и повернулся полубоком, как будто приготовился к прыжку. Непонятная стойка. По-моему, малоэффективная.
Не мудрствуя, я попробовал сразу же наказать его за неправильное положение рук и без всякой подготовки запустил двоечку в голову. Дальше все слилось в одно длинное мгновение. Двоечка достигла цели, но казак каким-то образом смог смягчить удары.
Не могу сказать, что в партере я проиграл вчистую. Сумел подловить и нормально двинуть по физиономии локтем. Казак попытался улучшить свое положение. На этом мои успехи закончились.
Очнулся я от прикосновения снега к переносице и ругани деда, который отчитывал старшего казака:
— Я тебя, Тимофей, просил сабельному бою внука научить. А ты что сделал? Как я его теперь на приём к великому князю поведу? Да и сам ты на кого похож? Вы что тут по очереди друг другу головы разбивали?
Тут послышался голос француза:
— Они дрались, как крестьяне.
После паузы он добавил:
— Дикие люди.
Если казак молчал, пока его отчитывал дед, то на слова француза он ответил сразу:
— Помолчал бы ты, жабоед нерусский.
И тут же продолжил говорить, обращаясь уже к деду:
— Не переживай, Фёдор Петрович, правнук у тебя правильный. Я возьмусь научить его обращаться с железом. А драка нужна была, чтобы понять, стоит ли время тратить. Кто знал, что он у тебя такой резкий. Даже я с трудом справился. А племянника вон до сих пор мутит от гостеприимности твоего правнука.
Дед с досадой ответил:
— Да, я понимаю, что воинская наука без боли не даётся.
Я попытался приподнять голову, чтобы понять, насколько все плохо, и обнаружил, что все не так страшно, как кажется на первый взгляд. Переносица, конечно, болит. Но не сломана. Небольшое рассечение только на пользу, финалы будут поменьше. Голова не кружится, вроде не мутит, значит, обошлось без сотрясения. Нормально все, о чем деду и сказал.