Дождь устроит для них ловушку.
Последняя помощь будет ждать их у грани:
Пятеро жаждущих крови закроют проход,
И их, объединяя, смерть она отведет.
— И что? — накинулась я на ни в чем неповинного мужа, — Ты понимаешь, что все это значит? Этот ветер, несущий пепел, или ловушка, которую устроит дождь?
Ирлинг качнул головой, прижимая меня к себе:
— Все не так уж плохо, любимая. Мы же вместе, — шепнул мне на ушко, и такой обреченностью повеяло от этих слов, что я содрогнулась.
Повеяло странным холодом и стены окрасились голубоватым светом.
Обвела взглядом комнату, но ничего нового не заметила. Добавился только свет, рассеивающий уже сгущающуюся тьму последней ночи Аластри. Красиво звучит. Прямо как «Последний день Помпеи». Может, и нас через несколько тысяч лет увековечат на полотнах? Если кто-то выживет.
— Наверное, еще не поздно вернуться в храм и провести ритуал, — синхронно моим мыслям произнес Леон.
Не зря говорят, у дураков мысли сходятся.
Пробежавший по полу голубой лучик, привлек мое внимание. Отыскала его источник и удивленно замерла, вспомнив про телескоп-рефрактор. Всегда мечтала заглянуть в такую громадину, а тут счастье рядом, а я сижу и страдаю.
Стремительно поднявшись, сделала несколько шагов.
В наличии только странная железная арка.
— У кого-то есть железо? — дернулась я, ослепленная новой догадкой.
— Есть. Тебе зачем? — протягивая мне рукоять кинжала, спросил Леон.
— Хочу кое-что проверить. На нем же нет никаких заклинаний?
— Нет, — рассмеялся ирлинг.
«И что такого смешного спросила?», — морща нос, мысленно пробубнила я, сокращая расстояние между собой и аркой.
Приложила к арке кинжал и со странным облегчением выдохнула. Магнит. Это точно магнит.