Раз я выстояла перед сворой хулиганистых мальчишек и не сдалась в десятилетнем возрасте, выжила позже, потеряв самое дорогое, то и тут выстою и все преодолею. Мне есть ради кого. Осталось только понять как.
Интересно, если то, что нас не убивает, делает нас сильнее, то кому я нужна нафиг такая сильная? И зачем?
Предаваться унынию и праздным вопросам долго не смогла. Коснулась рукой еще плоского живота и поймала ладошкой покалывающий энергетический разряд. Вымотанная трудностями этого бесконечно затянувшегося дня, закрыла глаза и уплыла в царство снов, туда, где я надеялась обрести ответы.
***Она пришла, тихо скользнула вниз, устраиваясь на берегу рядом со мной.
— Я ждала тебя, — промолвила, не оборачиваясь.
— Ты звала меня, — ответила она, поднимая камушек и бросая его в воду.
— Звала, — призналась, поворачиваясь к девушке: — Мне нужны ответы. Я устала тыкаться носом, как слепой котенок.
— Ты их…
Оборвала на полуслове:
— Только не говори это свое таинственное «знаю». Ничего я не знаю.
— То, что твоя логика отрицает эти знания, мешает тебе. Доверься себе. Тому, что люди называют чутьем, интуицией. Не нужно ничего осознавать, требовать доказательства. Просто поверь.
Подавила желание, закатить глаза.
— Чему? Тому, что мое предначертание убить любимых и стать владычицей мирской? — пробормотала несдержанно. — Или тому, что если я их не убью, мир погрязнет в войне, а после и вовсе умрет, уничтожив все живое?"
"— Миры, они, как и люди, как и все живое, следуют своему циклу — рождаются, взрослеют и умирают, а потом воскресают обновленными.
— Значит, все напрасно? — усмехнулась горько.
— Ты же знаешь ответ: «кровь последней из Видящих остановит цикл».
Покачала головой:
— Я пробовала. Ничего не изменилось.
— А разве ты последняя из Видящих?
Защитным жестом, накрыла рукой свой плоский живот, и, как пробка из шампанского, вылетела из сна.
Села на кровати, прижимая ладони к животу, переводя дыхание и успокаивая испуганное этим открытием сердце. Спать больше не хотелось. Слышать ответы тоже.
Краешек сумеречного неба виднелся в окне, такой же светлый, как и несколько часов назад. Где-то там маятником раскачивались весы выбора, только чащи теперь было три.