Когда я впервые встретила Агеластоса, он показался мне мажором, которому на все плевать. В людях он людей не видел и его отношение к девушкам оставляло желать лучшего. Чего стоило хотя бы то, как он с пренебрежением сказал той брюнетке встать на колени, в день нашей первой встречи.
Кто же знал, что Кириан способен на такую гиперопеку. Я все еще немного видела и была способна самостоятельно ходить, но он постоянно меня придерживал или, как минимум держал за руку. По утрам помогал встать с кровати и, когда я была на кухне, сам усаживал меня на стул.
Не позволял заниматься какими-либо делами по дому. Ни готовка, ни уборка. Все это было на домработнице. Все, что мне оставалось — отдыхать. Или ходить по больницам. Порой мне казалось, что именно из этого теперь состояли мои дни. Вечные посещения врачей.
Я пыталась разговаривать с Кирианом, но в этом он мне не уступал. Я постоянно злилась, но мы не ругались. Несмотря на то, что я была недовольна таким отношением ко мне, все же понимала Агеластоса.
То, что произошло с его матерью, ударило по Кириану.
Проклятье. Он даже толком не прикасался ко мне, как к девушке — максимум, объятия и поцелуи. Каждый вечер прижимал к себе, но мне этого было мало. Я начинала нервничать и стала считать, что, возможно, такой, какой я была сейчас, его не привлекаю.
Я не сомневалась в Кириане и даже не допускала мыслей, что он мне может изменить, но просто сама мысль о том, что я, возможно, больше не привлекаю своего любимого мужчину, била по мне с невероятной силой и каждый раз разбивала.
— Я сегодня дома, — Кириан не обратил внимания на недовольство в моих словах. Он тоже встал с кровати и, взяв мои очки с тумбочки, подал их мне. Хотя, я сама могла их нащупать. По привычке я всегда клала очки на одно и тоже место.
— Да? Это классно, — я сразу оживилась.
Но проводя много времени на работе, Кириан редко находился дома прямо целый день.