Подвела нога
Можно было не говорить, я и так слушала внимательно и ловила не только каждое слово, но и малейшую реакцию, изменение в выражении лица командора.
— Перестань пытаться строить из себя дурочку, я знаю, что ты всё поняла. Если хочешь жить, ты идёшь со мной и подчиняешься мне. Если нет — смерть будет быстрой.
Конечно же, я ничего не поняла, но кивнула:
— Так точ… То есть, я выбираю слушаться вас.
Акорн не отпустил, продолжив испытующе смотреть на меня. Его взгляд медленно опустился на губы, замер.
— Раз поняла, иди за мной.
И командор, потеряв ко мне интерес, направился вправо, совсем не туда, откуда я прибежала. Пожав плечами, я решила, что ему лучше знать, и побежала догонять его. Но буквально на втором шаге поняла, что подвернула или потянула ногу. Боль была терпимой, но замедляла меня, заставляла прихрамывать. Остановиться и размять бы лодыжку, но я боялась, что потеряю Акорна из вида. Ведь он даже не оборачивался, чтобы проверить, иду я за ним или нет.
Мы вернулись к избушке. Я доковыляла до порога, села и, сняв башмачок, принялась разминать ногу.
— Я растоплю печь, а ты там прибери, — бросил Акорн и зашёл внутрь.
Он явно был уверен, что второй раз я не побегу. И был прав. Успокоив себя, что шанс ещё будет, я пошевелила ногой и встала, чтобы приняться за дело. Массаж и разминка помогли не слишком хорошо: нога продолжала болеть при каждом шаге.
Внутри, как и снаружи, царило запустение. Комнаты всего две, и маленькая кладовая. Я нашла подобие веника, а ещё приметила сушёные грибы, развешанные на верёвочке на “кухне”. Если до грибов не добрались мыши или белки, значит, дом был надёжно закрыт, и тут могла остаться ещё еда.
Я переместилась во вторую комнату, чтобы подмести и там.
— Заночуем здесь, — сказал он не оборачиваясь. — Подождём, меня кое-кто должен найти. Если до утра не успеет, отправимся дальше вдвоём.
— А хозяева не придут? — на всякий случай спросила я.
При более тщательном осмотре было видно, что домом очень редко, но пользуются.