Я выпустила ветерок, который закружил по земле палатки и вырвался наружу. Акорн где-то рядом, я надеялась, что он поймёт.
Усилила ветерок, чувствуя, как снова кружится голова. А может, это не из-за магии, а из-за нехватки воздуха. В глазах заплясали мушки.
Я уже думала, что всё, но внезапно получила долгожданное освобождение. Кто-то сбросил с меня сумасшедшую Сильву и подушку. Я судорожно вдохнула полной грудью. Стало легко.
— Ты не так понял! Я помогала ей встать! — отчаянно кричала Сильва.
Акорн не отвечал.
Акорн выбил из её рук кинжал. Я зажмурилась и пискнула:
— Нет…
Всё стихло. Я боялась открыть глаза. Точнее, боялась того, что увижу. Хотя стоило начинать привыкать, ведь я уже не в своём мире. И идём мы не цветочки собирать. Наверняка до храма дойдут не все.
— Почему? — хрипло спросил Акорн.
Я всё же открыла глаза и увидела, как он прижимает кинжал к горлу замершей и испуганной Сильвы.
— Не знаю, — прошептала я. — Разве её не должны судить?
— По закону на поле боя я и есть суд. За покушение она в любом случае приговаривается к смерти, — жёстко сказал командор.
— Не хочу видеть кровь, — призналась я во второй причине. — И разве нельзя выбрать другое наказание?
Я с трудом выдержала взгляд Акорна. Наверное, моя мягкость в этих условиях мне аукнется. Нельзя оставлять врага за спиной.
Акорн промолчал, но перехватил Сильву, зажав ей за спиной руки, и вывел из палатки. Я выдохнула. По крайней мере, я этого не увижу. А может, Акорн и помилует её.
Наверное, это малодушие. Я не должна была вмешиваться в их законы. Но для меня это было бы слишком на сегодня.
Акорн вернулся быстро. Почти бесшумно подошёл ко мне, взял на руки и вернул на “кровать”. Сжал в объятиях и задержался так на несколько мгновений.
— Такого больше не повториться. Клянусь, — глухо сказал он.
Его забота стёрла послевкусие от действий Сильвы и жестокости законов. Даже странно, как легко это произошло.
Я не спрашивала, что Акорн приказал делать с Сильвой. Он молчал и гладил меня по волосам. В голову пришла мысль, что он был прав, когда не отходил от меня, не выпускал из поля зрения.